Но Рейне не направил коня вдоль реки. Спустившись с гор, он свернул в другую сторону и оказался в суровых землях, где черные скалы возвышались над еще более черной землей. Воздух здесь, казалось, можно ухватить рукой – такой он был тяжелый, перенасыщенный зловонием. Над головой плыли темные облака. Из каждой трещины и расселины сочились едкие запахи. Не слишком приятное местечко.

Решив передохнуть, грабитель могил спрыгнул с лошади и огляделся. Солнце просвечивало сквозь плотные облака уже у самого горизонта. Куда ни кинь взгляд – всюду одни руины. Это был древний Зин. Зинаиты строили много, и повсюду сохранились следы их напряженного труда, хотя здания в большинстве своем совершенно пришли в негодность, а многие даже развалились на части. В воздухе висел запах смерти и разложения, все затянула пелена беды и отчаяния.

– Боги… – пробормотал Рейне. – До чего же унылый вид.

Когда то на месте этих развалин красовались храмы, дворцы и жилые дома с внутренними двориками и скверами. Теперь все было завалено грудами камней – остатками стен и колонн; лишь кое где виднелись уцелевшие фрагменты фасадов. Несколько зданий, однако, время пощадило. Одно когда то представляло собой крытый рынок. Надпись на стене гласила:

«У НАС НЕ ТОРГУЮТСЯ».

Взгляд Рейнса задержался на ступенчатой пирамиде на краю равнины. Может быть, могила… А вдруг не разграбленная? Вряд ли. Однако почти всегда что нибудь да остается: интересные черепки или уцелевшая урна; иногда даже безделушки и сувениры, за которые в Коркиндоре можно получить хорошую цену; торговые марки, консервный нож… да мало ли что.

Пора готовиться к ночевке. Вон на том холме, откуда сверху все хорошо видно, наверно найдется подходящее местечко.

Рейне взобрался на коня и потихоньку двинулся дальше.

Проехав узким ущельем между обрывистыми скалами, он оказался на склоне холма и с удивлением обнаружил небольшую деревеньку. А он то думал, что ничего живого тут быть не может.

Конь испуганно заржал. Рейне замер, всматриваясь в смутные силуэты строений, постепенно обретающие форму и материальность. Справа от себя он разглядел симпатичную таверну. Что касается остальной части деревни, то судить о степени ее привлекательности было трудно – поскольку она возникла из небытия прямо у него на глазах. По видимому, сработало заклинание, наложенное много веков назад и предназначенное для того, чтобы заманить незваного гостя в ловушку.

Не на того напали. Он отчаянно нуждался в деньгах, и ничто не могло его остановить. Конь вздрагивал и испуганно всхрапывал, а Рейне обыскивал взглядом равнину внизу в надежде найти что нибудь стоящее. Даже поколения грабителей могил не в состоянии смести все дочиста.

– Эй, красавчик! Есть минутка?

Рейне поднял взгляд. Оказывается, совсем рядом возвышался дом, а из окна верхнего этажа выглядывала женщина с грубоватым, но привлекательным лицом.

– Чего чего, а времени у меня в обрез, женщина.

– Ни минуточки? – Она распахнула блузку, обнажив тяжелые груди с розовыми сосками.

– Я…

«До чего же соблазнительная!» Но рассудительность взяла верх, и Рейне отвернулся от женщины.

Та насмешливо фыркнула:

– Ну, как хочешь.

Он пришпорил коня, и тот рванул вперед.

– Бывают же мужчины, которые не берут, когда им дают.

Рейне проигнорировал этот и другие насмешливые выкрики, несшиеся ему вслед.