— Что, правда? Они ж тут лет тридцать пролежали!

— Минимальный зарегистрированный срок хранения продуктов «аварийки» — восемьдесят лет, — прокомментировал Антон. — Когда «борт» списывали для гражданского использования, по инструкции эн-зе полностью заменили.

— Твою ж… Во вы, интенданты, звери! Небось пайки личными силами уничтожали для экономии невозобновимого ресурса техники, а?

ГШ-149 уже занял свое место в бывшей рубке бывшего частного имперского грузопассажирского малого транспорта «Светлый путь», демонстрируя окалину на манипуляторах и распространяя слабый запах озона. В течении трёх суток он пытался пробить тоннель сквозь то, что раньше было корпусом, внутренними механизмами и грузом судна — однако, не преуспел. Воздействие многомерного пространства превратило материал транспорта в единый монолит, поддающийся только плазменному резаку, и то с трудом. Будь у экипажа время — суток десять-двенадцать — и проход был бы пробит. Через него вытащили бы аварийную антенну из комплекта спаскапсулы, и… Не факт, что кто-нибудь бы откликнулся — но шансов на спасение стало бы гораздо больше. Тем более, говорят — русские всегда отыскивают своих, попавших в беду.

— А планетка-то интересная, — вполголоса проговорил шкипер, ни к кому конкретно не обращаясь, — мы в семистах тысячах от предполагаемой твёрдой поверхности, а траекторию уже повело. Причём шарик под нами процентов на десять легче эталона.

— Что, реально атмосфера? — неподдельно заинтересовался старпом, мгновенно забыв про еду, и хватаясь за свой пульт. — Слушай, и правда! Прям как на Земле-матушке. Знать бы, что там, внизу…

— Камень. И вода.

— Вот последнего, пожалуй, нам не надо.

Единственную связь переживших катастрофу людей с внешним миром обеспечивала независимая гравитационная установка спасательного модуля — это Ричардсону уже успел между делом рассказать Петрович, пока гражданин Альянса мог слушать спокойно. По его заверениям, мощное устройство для создания виртуальной массы способно было и поддерживать искусственную гравитацию во время манёвров, спасая находящихся внутри от перегрузок, и работать в качестве двигателя — например, обеспечивая мягкую посадку. Правда, для второго режима нужно было находиться внутри поля тяготения — и чем сильнее оно будет, тем больше эффективность работы привода. У поверхности землеподобной планеты капсула свободно могла парить и даже вышвырнуть сама себя назад в космос… Если бы на ней не «прилипли» мёртвым грузом полторы килотонны лишнего веса.

А ещё приборы управления гравитатором можно было использовать как сенсоры сторонних полей тяготения — для этого нужно было только отключить собственную силу тяжести.

— Думаешь о том же, о чём и я, Петрович? — после небольшой паузы коротко переспросил товарища по команде шкип.

— Ага. Подправим траекторию и хорошо прогреем нашу «шкурку», а потом одним гравиимпульсом сбросим.

— Останемся без полетного ресурса.

— Это лучше, чем если мы местным планетарную кору расковыряем до самой мантии.

— Местным?

— А почему нет? Мы же в «зелёной зоне» должны были выйти, так? Плотная атмосфера — значит, мощное магнитное поле должно быть. А под таким «одеялом» я бы непременно самозародился!

— Да, это ты можешь… Это чего хорошего от тебя хрен дождёшься, — командир корабля и его помощник одновременно тихонько рассмеялись.

Пит клял свою судьбу последними словами — это ж нужно быть каким-то особо проклятым, чтобы так вляпаться! Выжить, упав с горы без страховки, и убиться, запнувшись о камень у самого подножия.