Питер вдруг почувствовал себя очень уставшим. Вспышка активности вымотала его морально и физически — и ничуть не помогла справиться с надвигающейся опасностью. Вместо раздражения пришла апатия. Остатков здравого смысла хватило только притянуть себя к ложементу и, неловко двигая одной рукой, пристегнуться. Как-то реагировать на тихий обмен фразами между бухгалтером и старпомом бывший менеджер даже не попытался:

— М-да. А мне он поначалу даже более-менее нормальным показался, — вполголоса признался Петрович.

— Он нормальный. По крайней мере — по сравнению с некоторыми другими, поверь моему опыту, — неожиданно возразил Антон. — Это не Петра мнение, просто на аффекте выложил всю ерунду, что альянсовские СМИ и виртуальщики в передачи, игры и кино время от времени вставляют.

— Ага, клевету вставляют, а то, что готовые ключевые технологии и производственные комплексы у нас покупают или стараются спереть — молчок. Кстати, насчёт опыта: как я понимаю, ты как раз в такой сделке поучаствовал перед тем, как мы тебя подобрали?

— С точки зрения Запада всё логично: так же дешевле. А что касается второго вопроса — да, ты прав. Колонии на Эриде-шесть критически не хватает ресурсов. Слышал про них?

— Слухами космос полнится. Это ведь там, где местные энтузиасты вроде бы невозможный физически сканер тёмной энергии-материи взяли и собрали?

— Они. Действительно собрали и запустили — сам видел. Разумеется, при этом стратегический склад колонии обнулили — на свой страх и риск. Картография галактики без перемещения средств объективного контроля — тема важная, но грузовой имперский космофлот тоже не может разорваться. В планах запуск планетарного устройства у них стоял, но с минимально-низким приоритетом. Сам понимаешь, никто не верил. И теперь либо на год-полтора сворачивать работы, либо… изыскивать резервы самим. А корпорантам тоже очень пригодятся данные разведки ближнеудалённых от границ их сектора Фронтира систем на предмет концентрации редких ресурсов.

— Понятно… Что с Петей делать, посоветуешь?

— В покое оставить. Рефлексы у него здоровые, как поймёт, что посадка удалась — сразу в себя придёт. Переубеждать, если ты об этом — бесполезно. Слишком разный у нас менталитет — словами только воздух сотрясать. Тут видеть надо. Тогда — проймёт.

— Ну-ну…

* * *

В подготовке к приземлению и, собственно, самом манёвре, растянувшемся на многие часы, Ричардсон никак не участвовал. Это было и не нужно — оба члена экипажа «Пути» тоже не перенапряглись: после неторопливой корректировки составленного ещё раньше маневрового алгоритма они только следили за работой автоматики. Из скупых реплик, относящихся непосредственно к окончанию последнего полёта «Светлого Пути», Питеру удалось понять следующее: всё, что осталось от корпуса судна, по возможности планировалось частично стесать, частично нагреть трением и расплавить в плотных слоях атмосферы планеты — для этого гравитационный привод должен был изменить траекторию падения на как можно более пологую. От всего балласта так избавиться было невозможно, потому на относительно небольшой от предполагаемого уровня поверхности высоте гравитатор одним мощным импульсом, почти опустошив энергорезерв, должен был сорвать с капсулы остатки размягчённого нагревом сплава. Дальше в дело вступал Гоша — ему предстояло высунуться из люка рубки и скорректировать последние секунды управляемого движения.