Может, дело в сочетании фармакологии и стресса, может в том, что на краю пропасти всё лишнее легко выбросить из головы, может — просто накопился некий критический объём информации. В любом случае, именно сегодня ум бывшего менеджера легко и просто находил ответы на те вопросы, над которыми раньше он и думать не стал бы. Как имперцам удалось так продвинуться по сравнению с соседями? Так нет никакого чуда. Просто — каждодневные усилия людей и централизованное распределение ресурсов под контролем государства. Просто вместо модных, сменяемых раз в полгода дизайнерских интерьеров — проверенные безопасные решения, вместо экономической эффективности — надёжность и отказоустойчивость. Вместо десяти кораблей один, но способный прослужить пятьдесят лет. Вместо желания заработать и дальше жить в своё удовольствие…

Вот оно.

На мгновение Ричардсону показалось, что он понял русских…

…Коротко рявкнула сирена, заставляя вздрогнуть и сбивая с мысли. Следом за ней по обитаемому объёму разнёсся голос капитана:

— Десятиминутная готовность. Экипажу и пассажирам примкнуть шлемы и перейти на автономный цикл дыхания, после чего зафиксироваться на своих местах.

«Ну вот и всё,» — пронеслось в голове у Пита, — «ещё немного — и всё решится».

5

До «всё», тем не менее, прошло ещё порядочно времени. Люди лежали пристёгнутые к своим ложементам, ничего не менялось… По крайней мере, так казалось. Сначала возникла лёгкая, практически неощутимая вибрация. Следом за ней подушкой на грудь, сначала мягко, а потом всё сильнее, стала давить перегрузка. Впрочем, стоило силе тяжести достичь привычного для человека значения — и, наконец, заработал гравитатор. Пока снаружи от невероятного жара тёк и испарялся металл, внутри капсулы опять установилась тишина, даже противная дрожь стен исчезла. А потом — в один миг события понеслись вскачь!

Рубку корабля тряхнуло — так, что в глазах потемнело — и резко дёрнуло в сторону. Мигнули приборы, щедро рассыпая красные огни по панелям — и тут последовал ещё один удар. Кажется, Питер на несколько секунд потерял сознание — по крайней мере, очнувшись, он обнаружил, что пол под ногами ощутимо наклонен, оба члена экипажа с матами отстёгивают привязные ремни, а над единственной дверью спасмодуля мигает желтая лампа.

— Приехали, конечная, — Петрович помог пассажиру высвободиться.

— Всё? Сели? — глупо переспросил Ричардсон.

— Сели, но не всё, — вместо старпома мрачно отозвался капитан.

— Что-то не так? — в свою очередь поинтересовался Антон.

— Да. С планетой. Здесь… Биосфера.

На забрало шлема пошла картинка с сенсоров Гоши. Чёрный неровный шар капсулы закончил движение точно на береговой линии моря. Море было вполне привычного вида, даже цвет с небольшой натяжкой подходил — изумрудно-зелёные волны с белыми барашками пены, потревоженные падением-приземлением столь массивного предмета, как спасательный модуль, внушительными полукружьями расходились от места посадки, перебивая прибой. Сама рубка-капсула ушла в песок вполне привлекательно выглядящего для человеческого глаза пляжа где-то на треть высоты, полностью его перегородив и уперевшись с противоположной стороны от воды в стену… древовидной растительности?

Было понятно, почему автоматика посадила капсулу именно сюда: над лесом, обманчиво-близко к берегу, поднималась горная гряда.