— Я оцениваю вероятность удачной посадки около девяноста пяти процентов, — не разочаровал Ричардсона Петрович.

— Это с учётом «russkiy avos» или нет? Или в Империи научились давать взятку теории вероятностей?

— Если поверхность — сплошной океан, будет хреново, но таких планет люди ещё не встречали. Так что почти наверняка дотянем до берега, — не реагируя на откровенно истеричные выпады пассажира, спокойно закончил доносить свою мысль помощник капитана.

— Это если ваш летающий хлам, списанный из армии тридцать лет назад, не развалится окончательно перед этим! — крикнул Питер.

— Зря ты так, — покосившись на командира, первым подал голос Петрович. Чувствовалось, что мужчину покоробили слова гостя — но он, помня о ситуации, всё равно попытался ответить спокойно. — Любой ваш альянсовский корабль смяло бы в комок целиком, а «Путь» нам всем честно жизнь спас.

— Ну да, случайно повезло, — буркнул Пит. По уму следовало бы наконец заткнуться, но… К чёрту!

— Не случайно, — с нажимом произнес старпом, — я же скинул тебе характеристики рубки.

— Сколько лет назад эти циферки написали? Пятьдесят? — вновь с пол-оборота завёлся пассажир.

— В Империи принято строить корабли так, чтобы за время расчётной эксплуатации значения характеристик не менялись, — бросил через плечо от консоли управления капитан.

— Ну да, чему там меняться-то в куске доисторического железа. Как удобно! — не очень логично, зато экспрессивно парировал альянсовец.

— Этот «кусок железа» ещё четыре дня назад обгонял ваши патрульные фрегаты, а «современные и экономичные» транспорты вообще делал как стоячие, — Пит с удивившим самого себя мстительным удовольствием отметил, что ему наконец-то удалось вывести из себя Петровича, — неплохо для «списанного хлама», что скажешь?

— Скажу что вас, русских, цивилизованные нации в космос за собой вытащили, но научить ничему не смогли, — победно оглядел оппонентов Ричардсон. Сейчас он забыл о причинах своего поведения, о скором аварийном приземлении, о том, что совсем недавно вполне нормально общался с этими людьми и даже в какой-то мере успел их зауважать. Дикий стресс, с которым мирного обывателя никто и никогда не учил справляться, требовал выхода, тормоза окончательно отказали — и даже аптечный имплант оказался бессилен перед волной адреналина в крови. — Вы, Имперцы… Видел я ваши достопримечательности в вирт-туре по центральным планетам. «Самый большой и мощный в истории Человечества центр исследования Пространства», «самый скоростной многоцелевой космический корабль», «самое большое число занятых планетарных систем среди секторов Фронтира», «новый прибор, не имеющий аналогов». Всё такое большое и мощное — а сами живёте, как будто в прошлом веке остались!

Пит вынужденно прервался — воздух в лёгких кончилося. Отчасти он ожидал, что с ним немедленно начнут спорить — но остальные молчали, и это придало самоназначенному оратору моральных сил:

— Посмотрите вокруг себя: видите это убожество? Где у вас тут точки оперативного виртконтроля, удобные мобильные кресла хотя бы? Где нормальные дроиды вместо металлолома, способного только кости ломать? Ну, шкип, старпом — скажете, не видели, как у нормальных людей всё устроено? Или считаете, что все до сих пор доисторические кнопки пальцами жмут? Ладно, но ты-то, Антон, на наших лайнерах и станциях точно был — может, расскажешь им? Да, наши корабли медленнее — но им просто не нужно быть быстрыми: свои задачи они решают.