Лус, к сожалению, не унаследовала мою артиксийскую мутацию — глаза ее не были синими. Просто светло-голубые обычные глазки. И носик у нее был маленький, чуть вздернутый. Но линии лица все же напоминали мои.

Месяцам к трем я начала таскать ее на занятия по «раннему детскому развитию». На самом деле эти занятия нужны были исключительно для общения мамаш между собой. Но думаю, и Лус было неплохо — мы выкладывали голеньких малышей на ковер, те их них, кто уже мог ползать, изучали окружающее, периодически натыкаясь друг на друга и очень удивляясь.

Я сидела на мягком валике рядом с другой мамашей, Кейти, мы успели с ней подружиться. Что-то отличало Кейти от других — как и я, она не была идеально благополучной молодой мамашей. Дочурку завела неизвестно от кого, семьи у нее не было, работала она дизайнером. Самостоятельная, симпатичная, длинноногая молодая дама. Правда, именно сейчас у нее появился очередной ухажер, с которым, вроде бы, все складывалось очень серьезно. Кейти была влюблена в этого парня (изредка он залетал за ней на флаере — забрать с занятий), причем совершенно безумной влюбленностью. Мне это казалось идиотизмом — влюбиться в такое ничтожество в клетчатом пиджаке, с чубчиком (он был кем-то вроде бармена). Но отчасти я и завидовала Кейти, да и кому не хочется втрескаться по уши — без любви жизнь кажется такой пресной.

Сегодня бармен не собирался заходить за Кейти. Ну и хорошо… Мы одели детишек, всунули их в лямки нагрудных сумок. Распрощались с остальными и медленно двинулись вдоль аллеи. Золотые листья трепетали на ветру и медленно кружили, планируя, покрывая ковром землю.

— Мы с Ангиром хотим в Деместру слетать… Через две недели, наверное, — поделилась Кейти. Я улыбнулась.

— Ты была в Деместре?

— Да, конечно.

— Там, наверное, здорово…

— Да ну, — брякнула я, — провинция. Серость.

Кейти удивленно вытаращилась на меня. Ах, да… я же, по легенде, обычный легионер, вышедший в отставку. Ничего, кроме Белларона и Аудрана, видеть не могла.

— Я имею в виду, наш Серетан — это вообще провинция космическая. Говорят, на других мирах…

— Ну, на других, — протянула Кейти, — до них-то нам не добраться.

Я на несколько секунд погрузилась в прострацию. Как все-таки вертит мною жизнь… как все это странно. Ведь я ничем не отличаюсь на вид от Кейти, от всех этих мамаш в группе, обычных серетанских провинциалок… уже название моей профессии — легионер — вызывает у подруг по детской группе мгновенный шок. А ведь они еще моего звания не знают, и не интересуются. Кажется, я так всю жизнь и провела в этим мирке — косметика, парни, дешевые бары и кафе, провинциальная мода, мужья-свекрови-родители, хозяйство, ребенок… Мне интересно наблюдать за ними — неужели человек в самом деле может всю жизнь потратить только на это? Неужели не загнется от скуки? Но если бы они знали хоть десятую часть того, что стоит за мной…

Не знают. И не узнают.

— Тем более, — улыбнулась я, — ключевые слова здесь не «Деместра», а «с Ангиром», правильно?

Кейти смущенно захихикала.

— Где-то я тебе завидую, — задумчиво произнесла я, — эх, мне бы так влюбиться! Да старость не радость.

— А ты влюблялась, старушка? Тебе же всего двадцать шесть.

— Я… влюблялась. Да.

Не хочется только об этом говорить.

— Не повезло? — сочувственно спросила Кейти. Меня резануло воспоминание — Ильт, распластанный на сером покрытии, беспомощно разбросаны руки, кровь впитывается в гемопласт…

…— Да.