Гравитационка здесь никак не годится, потому что любой патрульник, умирая, автоматически даст ответный залп, а пушки у них хорошие. Может, на аффликторе мы и не мгновенно погибнем, но первый же залп выведет корабль из строя.

Ку наращивал скорость — дойти бы до канала… успеть бы. Рессер помогал ему и следил за щитами, Нирс стрелял, я отдавала команды истребителям и нижним оружейным постам…

Посту… Левый разрушен уже безнадежно. Люди там погибли. Истребителей погибло трое… и вдруг эфир затих — они перестали отзываться на мои команды. Мне некогда было их искать, а потом я увидела, что мои люди по одному драпают к подпространственному выходу. Что ж, они правы, хороший ландер в состоянии и сам дойти до ближайшего населенного мира. А меня защищать им нет никакого смысла. Во всяком случае, ценой своей жизни.

Я только мельком отметила это и больше не обращала внимания. «Отражение» некому было защитить. Правда, два из сконовских кораблей тоже перестали стрелять и легли в дрейф, видно, что-то мы им здорово повредили. Но мое положение было более, чем плачевным…

Странно, но я была совершенно спокойна. Как будто так все и должно случиться… И даже мысль о Лус, спящей в надежно герметизированном жилом отсеке, меня сейчас не тревожила. В конце концов, Адоне все держит в своих руках. Есть какая-то сила, управляющая этим миром, и если уж она захотела погубить меня наконец, с этим ничего не сделаешь.

Впрочем, мой мозг тщательно просчитывал варианты. Просчитывал — но не видел выхода. Даже один патрульник квиринской полиции в состоянии задержать аффликтор. Они очень хорошо вооружены. А уж шесть…

Наша обшивка искрилась, красиво испаряя внешние слои, лучи били по ней непрерывно. Один из патрульников был уже совсем рядом с отсеком двигателей, удар — и вот только ремни удержали меня от того, чтобы взвиться к потолку. Похолодев, я подумала, как воспримет Лус неожиданную невесомость. Наверное, проснулась и ревет от ужаса. Гады… Гады! Они применили деструктор! Мои двигатели распадались на молекулы, корабль словно растворялся в окружающей мгле… Остался лишь инерционный ход, «Отражение» превратилось в бесполезный неподвижный кусок керамики.

— Принцесса! — я увидела черные глаза Ку Таки, совсем рядом, — разрешите, я попробую на ландере.

— Да, — сказала я, — попробуй. Рессер, и ты тоже.

У нас осталось два ландера. С ними можно сделать две вещи — попытаться удрать к выходу и попытаться остановить ско ценой собственной жизни, скорее всего. Но здесь пилоты уж совершенно бесполезны. А я с корабля не уйду, я не Аригайрт. Да и шансов мало.

— Шибаг, сдавайся! — прорезался наконец эфир. Я отключила связь, чтобы ско не деморализовали нас разговорами. Но теперь они передавали прямым лучом, это их дурацкое квиринское изобретение, для которого не нужен приемник.

Мои пилоты выбежали в коридор. Я включила грависвязь и ответила.

— Поцелуй меня в задницу, ско.

Кажется, только сейчас я начала осознавать поражение… этого же просто не может быть! Что со мной произошло? Когда я потеряла осторожность, когда допустила ошибку?

— Нирс, — сказала я, — подними людей, пусть готовятся к обороне.

А может, сдать корабль, в самом деле? Вкрадчивый голос ско уговаривал меня сделать это. И не было возможности приглушить его, заткнуть — прямой луч.

Убьют. Ильт мне кое-что порассказывал. Убьют еще по дороге на Квирин. Или там казнят, ведь у них смертная казнь есть, а я — известный шибаг, мне прямая дорожка туда. Но может быть, они сохранят жизнь Лус?

И вырастят ее на Квирине… Как вот меня вырастили. Да пошли они в задницу!

Экраны еще работали.

— Принцесса, один из них уходит! — сказал Нирс.