Сейчас я готова была его убить. Бессмысленно, я понимаю, но мне хотелось только одного — дороже продать свою жизнь. Сейчас у него было преимущество — я без шлема, бластер можно приставить прямо к виску. На полу замерла, тяжело дыша и вывалив язык, собака, готовая к новому прыжку.

Я рывком подняла бластер на уровень его бедра, но нажать сенсор не успела, новая судорога скрутила меня и швырнула, боль мгновенно захватила мое тело и молотила, словно в мясорубке. Снова электрохлыст… Он ударил правой рукой, а ведь мог бы ударить и левой, в которой был бластер. Но я, по-видимому, очень хорошо переношу электрические удары. Высокое внутреннее сопротивление, змей бы его побрал… Обычно электрошок выключает сознание. Я снова попыталась поднять бластер, но ско ударил ногой в мое запястье, а потом наступил на руку. Всем весом.

— Ну ты сука… — сказал он с некоторым удивлением. Бластер мой давно валялся на полу, запястье под тяжелым ботинком ско разламывалось от боли. Попытки высвободиться ничего не давали. Я застонала, уже не в силах держаться, но ско не отпускал мою руку. Отчаяние охватило меня, отчаяние придало новых сил — не прекращая стонать и дергаться, я второй рукой почти мгновенно выхватила нож и нацелилась в голень врага. Как бы не так — едва я подняла голову, второй ботинок ско ударил мне в лицо.

От этого удара я уже не смогла подняться. Будто скала обрушилась на мой несчастный нос, страшно захрустевший, и тотчас рот переполнился кровью, и стало нечем дышать. Теперь я занята была только выживанием, мне было уже не до врага… вот только убрал бы он ботинок с моего запястья, ведь больно же, сил нет. Я повернула лицо и сплюнула кровь, жадно вдохнула ртом, носа у меня больше не было, вместо носа — что-то огромное, кровавое и горящее огнем. Я ничего не видела, все колыхалось в мутно-красной пелене. Оттуда, из пелены донесся голос — спокойный, не злой.

— Ну как, успокоилась?

— Да, — выдохнула я, — Руку…

— Отпустить руку?

— Да, — я уже не владела собой.

— Нож положи рядом с собой, — приказал он. Только сейчас я поняла, что все еще сжимаю нож в левой руке. Что сделаешь… Боль изводила меня, кажется, руку он мне сломал тоже. Я аккуратно положила нож, и тотчас неслышная тень возникла рядом — собака по приказу ско взяла нож в зубы и отнесла его в сторонку.

Ско отпустил мою несчастную руку. Я застонала от облегчения и новой боли, сломал все-таки, гад.

Я бросилась бы на него и совсем без оружия. Хотя не представляю, что можно сделать с человеком в бикре голыми руками. Но и руки правой у меня уже не было, один длинный оголенный нерв, и вместо лица — сплошной комок боли. Я едва начала различать окружающее — пятнистый бикр моего врага, второго ско, отползшего к стене, собаку.

— Встать, — сказал ско. Вставать не хотелось. Пусть стреляет, сволочь, мне уже все равно. Даже скорее — облегчение…

— Встать! Ты оглохла?

Что-то свистнуло в воздухе, удар обжег мне лицо, я дико закричала… В этот раз электрический удар был слабее, ско явно передвинул регулятор. Но мой нос был раздавлен, и от судороги мышц я едва не потеряла сознание.

Но не потеряла.

— Встать, — повторил ско. Я поняла, что он будет меня бить, пока я не встану. Не начну ему подчиняться. И что у меня нет другого выхода. Почему бы ему просто меня не пристрелить, это гораздо спокойнее… я не хочу жить, не могу. Да и ему проще.

Я с трудом перевернулась на бок. Так. Теперь согнуть колени. Попробовать опереться на левую руку. Правую, искалеченную, я прижала к груди. Адоне, как больно-то… Ско молча наблюдал за моими усилиями. Ткнувшись в стену, я кое-как поднялась на ноги.

— Снять бикр, — последовала новая команда.