Счастливчик кивнул, хотя и не был до конца уверен, что уж совсем по тому же. Фотограф нервно, наугад, набрал на панели управления маршрут и включил максимальное затемнение окон салона.

    – Камера хранения Терминала, – коротко сказал он. – Ячейка пятьсот двадцать. Код – шестьдесят шесть, восемьдесят, девятьсот. Семь цифр. Повторить?

    – Шестьдесят шесть, восемьдесят, девятьсот, – повторил Тони. – Ну?

    – Правильно, – вздохнул Фотограф. – В ячейке – папка, в папке – два пакета. В каждом – карта с координатами какой-то блуждающей норы и инструкции по тому, как там быть с охранной системой. Это – все, что Мепистоппель просил вам двоим передать. Это – во первых. Во-вторых, Гопник забирает свой пакет, ты – свой. И делай это поскорее. Похоже – мы все под колпаком. Люди Магира меня обложили. Уже побеседовали пару раз – очень убедительно. Если станут спрашивать, о чем я говорил с тобой, я им скажу. Потяну время, но в конце-концов – скажу. Так что: постарайся поскорее управиться с картой этой.

    – Спасибо, – сказал Тони и остановил кар. – Я пересяду, а ты уж давай, постарайся – потяни время как следует... За те денежки, что мы тебе отстегнули, можно и постараться...

    * * *

    Самым нелегким, что пришлось сделать Харру теперь, это стянуть к гнилым железобетонным заводям свою, рассеевшуюся по городу ораву и разогнать хотя бы наиболее понятливых по периметру предполагаемого местоположения Подопечного.

    Крашенный и Рваное Ухо активно путались под ногами и увязались за ним, когда он наконец смог отправиться туда, откуда – все слабее – доносился до него зов, и Харр просто оставил мысль о том, чтобы отделаться от них.

    Сначала Харр не понял, что именно остановило его. Но, тем не менее – остановился и резко свернул в укрытие – за чернеющую неподалеку стенку декоративного кустарника. Но еще не успев скрыться за ней, уже понял: дело не в какой-то опасности, которую засекло его подсознание, нет... Он только что пробежал мимо ЗНАКА.

    Снова – знак!

    Но знак очень странный – словно его раскладывал ребенок. На этот раз знаком не была расстановка предметов в комнате – это всего-то и было несколько помеченных веток и камней на, черт, влажной после дождей земле. Харр нервно обнюхал камни. Откуда здесь неумелый детеныш? Или... Воспоминание о чем то уже погрузившимся в призрачные глубины памяти юркой мышью скользнуло где-то по краю светлого поля его сознания, но там и задержалось, не попав в центр. Хотя это и был знак для него или, точнее, для него и Подопечного (для кого же еще в этом мире?), что-то очень важное, связанное со странными малышами, которые взывали к его помощи, заставило его ограничиться тем, что он переложил несколько веточек так, чтобы и дураку было ясно, что послание принято, и помчался дальше.

    И интуиция не подвела его.

    В странном месте нашел он последнего из фосфоресцирующих пушистиков: в темном подземном проходе, что вел в пропитанное страхом, болью и смертью подземелье, подземелье, в котором совсем недавно умирали люди, а еще это подземелье и странный дом, в который выходило оно, пахли тем – вторым человеком, что был с Подопечным в том подвале со знаками, где его чуть не сцапала орава вооруженных дурней. Видно этот – второй – много лет провел в этом доме, сам стал частью его. Если бы Харр потратил на это побольше времени, то мог бы многое поразузнать об этом человеке. Но Подопечным этот дом не пах – он никогда не появлялся тут.