Впрочем, то, что дорогой гость с Чура уведен прямо из стойла и визитной карточки похитители после себя не оставили, Ким понял еще раньше, чем был представлен присутствующим. Министров в кабинете оказалось целых два: тот что поосанистей – Ротмистров – и был хозяином кабинета, а молодой и усатый – Кречмарь – был в ответе за действия Объединенных Республик в чрезвычайных обстоятельствах. А еще тут были генеральный прокурор, тип из аппарата Президента и замы руководителей обоих разведок Прерии – внешней и армейской. Украшением этого букета был молчаливый посол Колонии Святой Анны – живое доказательство того, что положение дел не просто плохо, а из рук вон плохо.

    А вот господина секретаря унесли куда-то черти, так что представил Кима собравшимся встретивший его в приемной референт. Он же – после кивка министра – молча вручил ему депешу с грифом Управления. Пока Ким читал документ, собравшиеся обступили его, разглядывая кто с сомнением, а кто – с сочувствием.

    – Надеюсь, вы поняли смысл полученных предписаний? – осведомился хозяин кабинета.

    И уточнил:

    – Вы должны отложить все остальные ваши обязанности и действуете теперь в составе объединенной комиссии наших министерств. Вами, как представителем службы федерального уровня, мы усиливаем следственную группу комиссара Роше. Вы ведь не знакомы с ним?

    Ким растерянно огляделся и высказал единственно разумное при таком раскладе предположение:

    – В таком случае мне, видимо, следует немедленно отправиться на э-э... Козырную набережную?

    – Нет, – министр жестом как бы попридержал его. – Дело в высшей мере конфиденциальное, и будоражить наш муравейник на Козырной не стоит. Я распоряжусь – вам освободят кабинет в э-э...

    – Мне уже дали кабинет в Ратуше, – уточнил Ким.

    – Вот и прекрасно. Тихо и не привлекает лишнего внимания... Там и ждите Жана. Вы действуете с ним на одинаковых правах. В подчинение комиссара, а теперь и в ваше, входит восемь человек. Вы можете привлекать также всех, кого сочтете необходимым – моя санкция будет всегда...

    Мимо внимания Кима не прошло то, что теперь уже все в кабинете смотрели на него с сочувствием. Министр тоже заметил это.

    – Надеюсь, вы сработаетесь с мсье Роше. Он весьма... весьма своеобразный работник... В чем-то большой ребенок, в сущности, но – мастер своего дела. Так что мы весьма рассчитываем на ваше взаимодействие. Сами понимаете, что никакая огласка не желательна... Весьма не желательна. Все необходимые материалы будут переданы на ваш терминал – оставьте координаты у моего референта. У него же получите и необходимые документы. Разумеется, вам гарантирована поддержка наших компетентных служб, – министр кивнул на пару генералов в штатском. – Но они делают свое дело, а вы – свое. В настоящий момент произведено первоначальное дознание... Но мы решили не пускать дело по обычным каналам, а образовать комиссию э-э... чрезвычайного характера. У вас будут какие-то пожелания или соображения?

    – Стороной, принимающей меня на Прерии, – вспомнил Ким, – является комитет безопасности...

    – Разумеется, их поддержка вам гарантирована тоже... – улыбка министра слегка увяла. – Господин Азимов сейчас на приеме у Президента.

    Всеобщее молчание стало почти гробовым.