|
Все было бы проще, если бы она умела наслаждаться плотскими радостями, не мучаясь ни сомнениями, ни угрызениями совести, как делают все эти современные последователи распущенных древних римлян. Но беда в том, что в глубине души Кристабель была самой простой женщиной. И она хотела от мужчины чего то большего, чем только физическое удовольствие, хотя и понимала, что Берн посмеялся бы над этим, как смеялся над многим другим: над моралью, патриотизмом, верностью и честью.
Но сейчас он смотрел на Кристабель без всякой насмешки. Его восхищение казалось абсолютно искренним.
– Идите сюда, – произнес он охрипшим голосом. Кристабель решительно покачала головой, хотя колени у нее предательски задрожали.
– И не подумаю.
– Идите сюда. – Не сводя с нее глаз, Берн потянулся к сюртуку, висящему на спинке стула, и сунул руку в его оттопырившийся карман. – Я вам что то покажу.
Не в силах справиться с любопытством, Кристабель подошла к дивану. Резким движением Берн схватил ее за талию и силой посадил себе на колени.
– Берн! – возмущенно закричала Кристабель, пытаясь вырваться. – Вы же хотели что то показать!
– Покажу. После того как вы докажете, что соскучились без меня.
Он приник к ее губам, и Кристабель растаяла как последняя дура. Растаяла, хотя знала, что это неправильно, и глупо, и опасно. Она действительно соскучилась по Берну. И по тому чувству ожидания чего то необыкновенного, которое возникало у нее в его присутствии.
Всего на мгновение Кристабель позволила себе ни о чем не думать и просто наслаждаться. Их языки встретились, и ее сердце радостно дрогнуло в ответ на низкий стон, вырвавшийся из груди Берна. Кристабель упивалась этой медленной, чувственной лаской, желая, чтобы она длилась как можно дольше.
В следующее мгновение рука Берна, проскользнув за корсаж низко вырезанного платья, обхватила ее грудь, а горячие губы медленно заскользили вниз по шее. Кристабель почувствовала, как разгорается ее страсть.
– Нет, Берн. – Она решительно оттолкнула руку графа. – Я пришла сюда не за этим.
Берн издал какое то сдавленное рычание, поднял голову и посмотрел на Кристабель тем волнующим взглядом, от которого Кристабель все время охватывала дрожь.
– Вы уверены? – спросил он.
Ладно, она готова признать, что, возможно, действительно шла сюда именно за этим. Но все равно она не должна участвовать в этом безумии, если хочет сохранить способность здраво мыслить.
– Уверена. – Кристабель соскользнула с коленей Берна. Надо рассказать ему о полученном приглашении, но сначала побольше узнать о самом Берне и его планах. – Я пришла посмотреть на ваш клуб.
Берн со вздохом откинулся на спинку дивана.
– А пока решили сунуть нос в бумаги на моем столе? Нашли что нибудь интересное?
– Нашла много непонятного. – Стараясь казаться равнодушной, Кристабель подошла к столу и взяла пачку сколотых вырезок. – Вот это, например: вы отметили дату прибытия судна, потом – цены на мускатный орех, потом – упоминание в светской хронике о дебюте некоей мисс Трикл. – Она с подозрением взглянула на Берна. – Вы теперь выбираете себе любовниц по газетам? Не слишком ли она молода для вас, Берн?
Граф усмехнулся:
– Мисс Трикл – это дочь Джозефа Трикла, торговца, чьи доходы до недавнего времени были довольно скромными. Судно принадлежит ему, и на нем пришел груз мускатного ореха, цена на который сейчас значительно выросла из за недостатка его на рынке. Приближается осень, спрос на мускатный орех вырастет, и груз будет продан по более высокой цене. – Берн встал с дивана и тоже подошел к столу. – Дочь Трикла начала выезжать в свет четыре месяца назад, но до сих пор не получила ни одного предложения. Сейчас он достаточно богат, чтобы привлекать в дом женихов, но не знает, как сообщить об этом свету, не показавшись вульгарным, что может значительно понизить шансы его дочери. |