Две недели с утра до вечера они вели наблюдение за посольством и тщательно охраняемой резиденцией посла. Но за две недели им только два раза удалось увидеть его вместе с двумя телохранителями. От плана пришлось отказаться.

Гюнтер поехал обратно в Германию. В лесу возле Франкфурта-на-Майне он встретился с Дитером Рольником и Петрой Вагнер, только что вернувшейся из Ливана. Они сидели на траве и курили. Петра очень спешила. Сразу спросила Гюнтера, не пора ли и ему взяться за настоящее дело.

— Я только что из Ракки, — рассказала она. — Положение тяжелое. Они в кольце врагов. Против них затеяна настоящая война. Богатые арабские государства совершенно не помогают. Надо заставить их участвовать в создании халифата.

— Что ты предлагаешь? — спросил Гюнтер.

— Не я. Дитер и Салим. У них идея — захватить всех нефтяных министров, — не без гордости в голосе ответила Петра. — В Бейруте соберутся министры из Организации стран — экспортеров нефти. И заставить их заплатить за свое освобождение в фонд халифата.

Рольник лежал на траве, смотрел в небо и молчал. За него говорила Петра.

Она сильно изменилась с их последней встречи после убийства судьи Конто. Петра провела несколько месяцев в тренировочном лагере, похудела и закалилась.

Идея сногсшибательная! Правда, Гюнтер полагал, что план невыполним — хотя это не имело никакого значения.

Ему сделали новый паспорт. Он уложил дорожную сумку и уехал на поезде в Цюрих. Из Швейцарии они вместе с Фрицем и Петрой полетели на Кипр и договорились, что каждый снимет себе по номеру в разных гостиницах. Но за завтраком в гостиничном кафе Гюнтер с удивлением увидел Фрица.

Он поселился здесь же, потому что в другом отеле не оказалось свободных мест. Сделали вид, что не знают друг друга.

После завтрака бродили по городу. И кто же вышел им навстречу из греховно дорогого магазина? Дитер Рольник в только что купленном модном берете. Они отправились в фешенебельный ресторан. Другие Рольник не признавал.

После обеда вернулись в гостиницу, чтобы поговорить о деле. План у Рольника был грандиозный. Группа захватывает министров и требует от ливанских властей каждый час зачитывать по радио манифест о величии халифата, обращенный ко всему миру. Потом ливанцы предоставляют авиалайнер, на котором они облетают одну за другой все страны, входящие в Организацию экспортеров нефти.

— И по одному освобождаем нефтяных министров, — пояснил Рольник. — Но только после того, как его правительство делает заявление о поддержке халифата.

Если требования не будут выполнены, два министра будут немедленно расстреляны — иракский и иранский: оба шииты.

— Для операции мы получим от наших друзей два автомата, шесть пистолетов, восемь ручных гранат и достаточное количество взрывчатки вместе с запалами, — посвятил их в детали Рольник. — Кроме того, мы будем хорошо знать, как выглядит здание изнутри, систему охраны и так далее. — Он веско произнес: — Я хочу объяснить вам правила поведения с заложниками. Кто окажет сопротивление, будет убит на месте. Кто не выполнит наши приказы, будет расстрелян. Если кто-то попытается бежать, стрелять немедленно. Если кто-то впадет в истерику и начнет визжать, расстрелять.

И добавил:

— Если кто-то из членов команды не подчинится моим приказам или не выполнит своего задания, я его сам расстреляю.

Но тут Понтер сорвался. На его вкус, планировалось слишком много стрельбы. Он почти закричал на Рольника:

— Разве ты не понимаешь, что оружием можно не только убивать, но и ранить? Я не убийца и не собираюсь им становиться! Я не буду стрелять в того, у кого начнется истерика. И если это иначе невозможно, то можешь вычеркнуть меня из списка!

Тут уже разозлился Рольник:

— В здании будет сто с лишним человек, многие вооружены — полиция и охранники министров.