|
И подумать только, на ней не было ничего модного или роскошного. Наоборот. Сегодня Лили надела платье из светло-серого муслина почти без оборок, с длинными рукавами, но все же почему-то подчеркивающее пышную грудь и узкую талию. Волосы были уложены в скромную прическу, но результат был ошеломительным. Найт не мог наглядеться на высокие скулы, экзотический изгиб бровей, маленькие раковинки ушей, узкий римский нос. Никогда в жизни Найт не встречал создания прелестнее... и она оказалась вдовой, да еще с тремя детьми! Он решил, что в ближайшем будущем переселит их в имение Каслроз, таким образом, жизнь потечет по прежнему руслу - спокойно и безмятежно. Эта женщина и дети, без сомнения, стали неожиданным, совершенно непредвиденным и ненужным ураганом на его пути. - Милорд, - приветствовала Лили, низко приседая. - Пожалуйста, зовите меня Найтом. Мы ведь родственники. - Тогда вы должны звать меня Лили. - Какое необычное имя! - Мой отец, Френсис Тремейн... барон Маркхем. Знаете, он не мог похвастаться многими добродетелями, но одна из них была бесспорна: он nak`d`k огромными познаниями в цветах и растениях. Для меня выбрали имя Лили Офелия задолго до моего рождения. - Обращение к Шекспиру все же предпочтительнее, чем Лили Гортензия или Лили-Лютик. - Я уже давно добавила к списку Лили-Можжевельник! - А если бы вы оказались мальчиком? - Пришлось бы хорошенько подумать, не так ли? - Как насчет Уродина Арнольд-Тисовая дубинка? - Мне это нравится, - засмеялась она. - Появись у меня брат, его окрестили бы Берчем Хоторном Тремейном <Birch - береза, hawthorne - боярышник (англ.)>. И она снова засмеялась, должно быть, причудам отца. Слушая ее голос, смотря в это улыбающееся лицо, он чувствовал себя так, словно в мрачный осенний день солнце выплыло из-за туч и согрело его ласковым теплом. И тут Найт вспомнил ее отца. Тремейн - седьмой барон Маркхем! Господи, этот человек бежал из Англии несколько лет назад, по уши погрязнув в долгах, оставив дом предков в Дорсете, и, если Найт верно помнил, бросил все. Значит, он отправился в Брюссель. С Лили? - А ваша мать? - Умерла, когда мне было четырнадцать лет. Она совсем не напоминала цветок, а была просто обычной очень прямолинейной и строгой Джейн. - Если вы похожи на мать, вряд ли она была обычной и простой. Найт немедленно пожалел, что не может отрезать свой проклятый болтливый язык. Лили мгновенно сжалась, не физически, конечно, но он прекрасно ощутил это. Тихо и незаметно ушла в себя. Она опасалась его... и имела на это полное право. Оказаться во власти мужчины, совершенно незнакомого, когда в памяти еще свежи воспоминания о гнусных притязаниях Арнольда. |
