Доктор осмотрел Софи, взглянул на антибиотики, которые она принимала, и поглядел на Дору поверх очков.

— Где вы это взяли?

— Что-то не так?

— Нет. Но они ведь куплены не в аптеке за углом? — Он постучал по этикетке со значком, обозначавшим гуманитарную помощь. — Кто этот ребенок? Одна из ваших беженцев?

— А это что-нибудь меняет?

— Нет. Для меня лично нет. Девочка, видимо, перенесла инфекционное заболевание, но с последствиями достаточно легко справиться. Ей явно не хватает веса, но в целом она здорова. — Доктор задумчиво посмотрел на Дору. — Может быть, вам все-таки стоит отправить ее в больницу? Я прослежу за тем, чтобы были сделаны все необходимые тесты. Просто в виде предосторожности.

— Спасибо. Вообще-то я собиралась попросить вас сделать ей анализ крови. Ее отцу нужны доказательства отцовства.

— Ах, вот как! Он — мой второй пациент, не так ли? Где он?

— Отдыхает. У него сломаны ребра, и переломы причиняют ему сильную боль.

— Покажите мне его.

Дора провела врача в спальню. Геннон спал, вытянувшись на постели. Казалось, он целиком состоял из костей и крепких мускулов. Темные ресницы бросали тень на худые скулы.

— Да, он выглядит не слишком хорошо. Нет, не будите его, пожалуйста. Сон, знаете ли, лучшее лекарство. — Доктор откашлялся, прочищая горло. — Это поможет ему больше, чем все, что я пропишу.

— Вы уверены?

— Я оставлю вам рецепт на обезболивающие средства и антибиотики. Завтра утром первым делом загляну к вам снова. Если что, звоните мне в любое время дня и ночи. Я тут же приеду.

— Спасибо, а как насчет генетического теста?

— Это срочно?

— Очень!

— Ладно, я зайду, как только закончу с делами в клинике.

— Еще раз спасибо вам, доктор.

Крофт несколько замешкался в дверях.

— Дора, я надеюсь, вы знаете, что делаете.

Ее улыбка вышла достаточно уверенной.

— Хотите, чтобы я дал рецепты вашему консьержу? Он займется доставкой лекарств, тогда вам не придется выходить на улицу и оставлять своих больных. И запомните — звоните мне в любое время.

Джон Геннон проснулся. Первым ощущением было, что его переехал танк. Потом он увидел яркий золотой свет, который врывался в комнату через оконные стекла. Он лежал на мягкой, удобной постели.

Он осторожно привстал, и его пронзила волна острой боли, позволившая все вспомнить. Вместе с воспоминанием к Джону вернулись все мысли, которые он отбросил, засыпая. Взглянув на часы, он поморщился. Уже больше восьми.

Ему пришлось снова сморщиться, когда он сделал слишком резкое движение, стараясь натянуть одолженные у Ричарда брюки. Приступ головокружения заставил снова опуститься на постель. С трудом поднявшись, он проковылял в ванную. Ополоснул ледяной водой разгоряченное лицо, держась за раковину. Наконец он немного пришел в себя.

Джон нашел Софи в кровати Доры. Малышка, уютно свернувшись, тихо посапывала во сне. «Наконец-то девочка начала выглядеть ухоженно», — с удовлетворением подумал он. На ее личико возвращался румянец, сменяя восковую бледность. Темные волосы были вымыты и блестели. Геннон легко их коснулся. Софи зашевелилась, открыла глаза и улыбнулась отцу. Он ласково поцеловал ее в макушку и укрыл. Сейчас Джон любил ее больше жизни.

— Геннон? — Он повернулся. Дора стояла у двери. — Как ты?

— Нормально. — Но тут же его скрутил приступ кашля. Джон, с трудом поднявшись, двинулся мимо Доры, чтобы не пугать Софи. — Действительно нормально, — повторил он, немного отдышавшись, под пристальным взглядом Доры.