— Обещай мне кое-что.

— Все, что захочешь, — ответила она горячим шепотом.

— Обещай, что позаботишься о Софи! Что бы со мной ни случилось! Обещай, что ты добьешься, чтобы ее не отправили назад!

Дора крепко сжала его руку. Он был из тех мужчин, которым трудно просить о помощи. И все же он просил, умолял ее.

— Я клянусь, что позабочусь о ней, Джон! Я сделаю все, чтобы она была в безопасности! Ради тебя… — и Дора медленно, молчаливым жестом провела его пальцами там, где билось ее сердце, а затем подняла его ладонь и поцеловала. — Даю тебе слово!

— Дора… — В это мгновение с новой силой на него накатила волна желания. Он знал, что не должен касаться ее. Знал, что это — предательство его дружбы с Ричардом. Знал, но ничего не мог с собой сделать.

Его тело дрожало от жажды быть с этой женщиной, болело от напрасной надежды обвить ее руками и склонить голову ей на грудь, теряясь в медовой сладости ее тела. Он молился о помощи, и помощь пришла. Если он сейчас удержит ее, то будет проклинать себя всю жизнь.

Дора видела происходящую в нем борьбу, видела, как страсть туманит его глаза. Его желания были точным отражением ее собственных. Почему? Джон Геннон был незнакомцем. Человек, полный секретов. И все же с того момента, как Дора вошла на кухню коттеджа и включила свет… С этого мгновения она слышала внутри себя тихий, настойчивый голос, шептавший ей: «Это он… тот самый… единственный. Человек, которого ты будешь помнить до самой смерти…» Зачем же еще она стала бы так рисковать, теперь точно зная, что он прилетел на краденом самолете и буквально свалился ей как снег на голову. Она не оттолкнула, не предала его.

— Джон… послушай меня. Я должна тебе что-то сказать, — снова начала она. — Обо мне и Ричарде… Ты все неправильно…

Снова раздался звонок. Теперь его дополнял нетерпеливый стук в дверь.

— Это полиция, Дора… иди, — сказал он, отталкивая ее от себя. — Иди, пока они еще раз не сломали дверь.

— Мисс Кавана? — В удостоверении, которое протягивал ей пришедший, не было никакой надобности. Она и так знала, что это полицейский. Он был не один. — Детектив-инспектор Рейнолд, а это — мой напарник, офицер Джонсон, — представил он стоящую рядом с ним женщину. — Мы можем войти?

— У вас есть ордер? — Дора тянула время, стараясь собрать разбегающиеся мысли.

— Я и представить себе не мог, что он нам понадобится, мисс Кавана. Я хочу просто поговорить с вами.

«Странно, — подумала Дора. — И ради этого сюда пришли сразу двое?»

— Конечно, если вам очень хочется пойти с нами в ближайший полицейский участок…

— В этом нет необходимости, инспектор. Думаю, вы пришли сюда за мной, — раздался голос Джона.

— Мистер Геннон?

Джон открыл дверь на кухню и теперь стоял в холле, глядя на полицейских.

— Мистер Джон Геннон? — Он кивнул, и инспектор, видимо, начал припоминать его приметы и сравнивать с оригиналом. Потом вежливо пригласил: — Если вы пройдете с нами, сэр…

— Вы не можете вот так просто забрать его, — начала Дора запальчиво. — Разве вы не видите, что он болен?

— Не надо, Дора, — остановил ее Геннон, но тут же схватился за грудь, начав мучительно кашлять. Было видно, что это доставляет ему немалые страдания. Откашлявшись, он закончил: — Не влезай в это дело.

— Черт тебя побери, Геннон! Именно это я и собираюсь сделать.