Также там были описаны несколько случаев, когда сама невеста ощущала прилив загадочной силы и могла воспользоваться частью необычных способностей своего истинного возлюбленного, пока держала меч в руках.

«Действительное ли такое возможно?» — задумалась Розалин. Могла ли она выяснить, как пользоваться кристаллом, чтобы самой превратиться в скитальца и парить в ночи, пока не найдет мужа?

Она не знала, но должна была попытаться. Розалин украдкой взглянула на часы, висящие на стене, понимая, как мало времени осталось до рассвета, и тут почувствовала, что Уилл тянет ее за руку, пытаясь оторвать от Ланса.

— Пожалуйста, моя госпожа. Я знаю, вы, должно быть, сильно устали. Позвольте нам позаботиться о хозяине. Я послал своего сына Джема за доктором Мариусом. Мистер Барнс, не будете ли вы так добры, принести больше одеял и…

— Нет! — Розалин вырвала свою руку из хватки Уилла. — Забудьте про доктора Мариуса и одеяла. Просто пошлите кого-нибудь за мечом Сент-Леджеров.

Спаркинс и Барнс обменялись подозрительными взглядами, как будто сомневаясь в здравии ее ума, но у Розалин не было времени спорить или объяснять. Она властно топнула ногой:

— Нечего стоять здесь и просто таращиться на меня. Принесите мне меч, и скорей!

Дух Ланса направился во мрак ночи, паря где-то между густым покровом черных туч и холодным светом дальних звезд, оставив далеко позади себя Корнуолл, свой дом, свою землю и свою леди… Для него все это было потеряно навсегда.

Но шепот моря, бившегося о скалистые утесы, та необыкновенная магия, которая когда-либо окутывала стены Замка Леджер, печальные отголоски сладкого голоса Розалин, — казалось, все вместе неустанно взывали к нему.

— Ланс, пожалуйста… пожалуйста, не покидай меня.

Ланс попытался не слушать, проклиная себя за то, что вернулся сюда. Он боялся, что своими поступками только причинил своей Владычице Озера еще больше страданий. Намного лучше было бы просто позволить Розалин думать, что он утонул.

Но он был слишком эгоистичен, чтобы спокойно оставаться в стороне. Он так отчаянно нуждался в том, чтобы в последний раз увидеть ее очаровательное лицо. И сейчас вынужден был бороться с самим собой, чтобы противостоять искушению вернуться.

Он и так доставил Розалин много страданий за то короткое время, которое они были вместе. И будь он проклят, если разрушит дальнейшую жизнь своей жены тем, что будет преследовать ее до конца ее дней.

Проклят? Ланс мрачно рассмеялся. Он уже проклят.

В отчаянии Ланс посмотрел сквозь покров черных туч, казалось, бесконечно тянувшихся в темноте.

— Вот это и есть вечность, — пробормотал он.

— Нет, мальчик мой, — ответил печальный голос. — Только для нас с тобой.

Ланс должен был бы удивиться, обнаружив, что он здесь не один. Но нет. Он каким-то странным образом почувствовал присутствие Просперо еще до того, как увидел своего предка.

С мантией, струящейся по широким плечам, чернобородый колдун гордо выступил навстречу Лансу сквозь клубящиеся облака.

— Я пытался предупредить тебя, мальчик.

— Ты и предупредил, — согласился Ланс. — Ведь ты уже знаешь, что случилось со мной.

— Да. Я смог почувствовать это. Я говорил тебе, что каждый раз, когда ты скитаешься, я ощущаю, как ты приближаешься к границе моего царства теней.

Просперо нахмурился и тяжело положил руку на плечо своего потомка.

Ланс вздрогнул от неожиданности и произнес:

— Я почти чувствую тебя.

— Это потому, что ты близок к переходу.