— Сегодня?

— Если хотите.

— Зачем вы заперли дверь? Ведь вам нужен писарь. Неверс вполне справится с этой задачей.

Раймон покачал головой:

— Я второй сын в семье, Алиса, и меня обучили грамоте — до того как епископы короля Генриха поняли, что я не гожусь в священники.

Алиса улыбнулась. Она представила себе маленького Раймона де Базена, который нарушал все, даже самые простые, предписания церкви.

— И как же вы их в этом убедили? Он улыбнулся в ответ:

— Когда мне было семь лет, отец взял меня в Авранш. Король Генрих созвал на совет папских послов, и мой отец был среди нормандских лордов, которые следили за безопасностью.

— А там было опасно? Раймон улыбнулся шире:

— Да, но угрозу представляли не какие-то злодеи и убийцы, а я сам. Я увидел, как один папский посланник ущипнул служанку моей матери, и поставил ему под скамейку свечу.

— Зажженную?

— Ну разумеется! Какой прок от незажженной свечи?

— Вы были ужасным ребенком, милорд. Но уже в столь нежном возрасте вы защищали женщин, — добавила она.

— И надо сказать, что в нежном возрасте у меня было столь же нежное мягкое место. Оно сильно болело после того, как меня наказали. Я ожидал, что женщина, за которую я отомстил, проявит ко мне хоть каплю снисхождения.

Но, увы, именно она и потребовала, чтобы меня вывели из комнаты и выпороли. — Он засмеялся. — В тот день мне пришлось несладко. Зато я, сам того не ведая, избежал клерикального будущего с помощью похотливого папского посла и аппетитной попки служанки. Сам король Генрих заявил, что священнослужителя из меня не получится.

Он положил руку ей на живот и погладил мягкую шерстяную ткань платья.

— Когда у нас родятся сыновья, я сомневаюсь, что кто-то из них проявит склонность к религии. Вы согласны растить воинов, Алиса?

Ее смех оборвался.

— Я молю Бога, милорд, чтобы мы с вами не разлучились раньше, чем у нас родятся сыновья.

— Кто же нас разлучит?

— Раймон…

Он сжал жену в крепких объятиях, жадно ища губами ее губы.

— Никто не посмеет сказать против вас даже слова. И никто — ни живой, ни мертвый — не отнимет вас у меня. Поверьте мне, Алиса!

Горящие голубые глаза Раймона Фортебраса не оставляли сомнения в том, что он готов защищать ее ценой собственной жизни.

— Я вам верю, — ответила Алиса.

«Всемогущий Господь! — мысленно взмолилась она. — Огради этого человека от наших врагов! И живых, и мертвых!»

Раймон коснулся кружевного выреза ее платья.

— Пергамент упал на пол, — медленно прошептала Алиса. Он положил ее руки на свою черную рубаху.

— Так давайте отправим туда же нашу одежду, — прошептал он. — Я вдруг понял, что до восхода луны не смогу написать ни строчки.

Раймон смотрел на лежавший перед ним чистый лист пергамента.

— Вопрос о наших землях и сокровищах королевы с каждым днем становится все более запутанным.

— Он никогда не был простым, — пробормотала Алиса, которая сидела напротив полуголого мужа, закутавшись в свой теплый домашний халат.

Он взял перо и обмакнул в чернильницу.

— Да, это верно. И усложнился, когда вы утаили от меня правду.

Алиса твердо встретила его взгляд.

— Я собиралась вернуться к вам с сокровищами королевы. И остаться с вами, если бы вы этого захотели.

Он написал всего одну строчку.

— Но вы не доверились мне, не рассказали всю правду.