Раймон нахмурился.

— У вас исцарапано лицо. Скажите им, что упали с лошади. Полагаю, это правда.

— Это правда. А если они не поверят? Если они спросят, не вы ли побили меня, рассердившись на мое упрямство?

— Не важно. Можете сказать крестьянам все, что захотите. Мои люди не станут задавать таких вопросов. Они знают, что я не бью женщин.

Шайтан под ними дернулся, повернувшись мордой к северному ветру.

Раймон положил руку на обернутую шерстяным лоскутом шкатулку, которую Алиса держала в руках.

— Про это молчите. Когда мы въедем в Кернстоу, спрячьте шкатулку под плащом, пронесите ее в нашу спальню и положите в сундук для белья.

— Раймон, я вас не обманула. Я ничего не брала из этой шкатулки. И де Рансон был там, в колодце. Он был мертв, когда я уходила…

— Я верю вам, Алиса. Выбросьте это из головы. Сегодня утром вам надо думать только об одном: как объяснить в Кернстоу странные события прошлой ночи. Если будете думать о… покойнике, то любой, кто вас увидит, поймет, что вы что-то недоговариваете.

— Но если он жив, Раймон… если он вернется…

— Он приставил свой меч к горлу женщины, Алиса. За это я убью его, как только найду. Он не приблизится к вам — ни живой, ни мертвый. Я не оставлю вас без защиты. Но сейчас забудьте о нем. — Он посмотрел на темную громаду крепости, которая виднелась на горизонте. — И пожалуйста, изобразите смиренную жену, которая только что получила нагоняй от своего мужа. На нас смотрит часовой.

К ночи они незаметно спрятали шкатулку, воспользовавшись всеобщим волнением по поводу возвращения лорда Раймона и его глупой жены. Служанки ни о чем не спрашивали, но потом Алиса слышала, как они судачили на кухне, гадая, где она могла поцарапать лицо. Они сошлись во мнении, что госпожа упала в терновый куст, ибо кулаки лорда Раймона не оставили бы таких отметин. А что до того, каким образом леди Алиса угодила в колючие заросли, тут у служанок нашлось много возмущенных слов. Если это муж швырнул ее в кусты, когда нашел, то и поделом ей. Вы только подумайте: всего четыре дня замужем, а уже выкидывает такие номера! Вместо того чтобы лежать в постели и ублажать своего благоверного, как и полагается добропорядочной жене, она затеяла ночные гонки к морю. Бедный лорд Раймон! При всем своем своенравии он легко мог найти себе другую, более покладистую жену…

Алиса застала Уота на кухне. У Мод разболелась голова, и она ушла к себе на чердак над северной кладовой, оставив мальчика доваривать похлебку. Уот стоял на табуретке и помешивал в котле, весь сияя от собственной значимости. Увидев госпожу, он радостно заулыбался:

— Я знал, что лорд Фортебрас вас найдет. Это правда, что он бросил вас в кусты за то, что вы его обманули?

— Уот!

— Ну… не обманули, а пошутили. Это правда, что он поднял вас и вы, как пташка, перелетели ему через плечо?

— Глупости, Уот. Я исцарапала лицо, упав с лошади.

— Эрик сказал, что у вас была повозка.

— Я потеряла повозку и поехала верхом. Уот слез с табуретки.

— Леди Алиса, когда вам опять захочется поиграть в прятки, возьмите меня с собой. Я умею управлять лошадьми, а вы нет. Ханд говорил, что вы пугаете их, слишком сильно натягивая поводья.

— И кто же этот Ханд, который знает единственный недостаток леди Алисы? — спросил Раймон.

С тех пор как они вернулись в Кернстоу, он не отходил от Алисы ни на шаг, несмотря на всеобщее мнение, что капризная жена ловко одурачила его прошлой ночью. Он сам разжигал эти слухи, позволяя своим воинам говорить, что их господин потерял голову от леди Алисы.