— Я ничего не скажу, — согласился Раймон. — Положи меч.

— Поклянись, Фортебрас! -Я…

Де Рансон полоснул мечом по незащищенным глазам Раймона.

Вернее, по тому месту, где должен был стоять Раймон.

Раймон Фортебрас взмахнул мечом и отрубил руку де Рансона. Но тот не почувствовал боли. И не почувствовал, как Фортебрас выдернул свою потаскуху Мирбо из другой его руки.

В пылу яростной схватки он почувствовал лишь, как Раймон Фортебрас нанес ему последний удар, проткнув мечом монашескую сутану и пронзив сердце отчаявшегося изгоя.

Глава 23

Алиса не помнила, как вернулась в монастырскую постель, отмывшись от крови де Рансона и черной садовой земли. Весь остаток ночи Раймон провел с ней, утешая словами и объятиями.

Она много раз пыталась заговорить о де Рансоне, но Раймон пресекал эти разговоры. Он запер на засов дверь спальни, отгородившись от взволнованных голосов, которые гулко звучали в темном каменном коридоре, и велел не беспокоить их до утра.

И все-таки ей не спалось. Прошло уже много времени после того, как Раймон отпустил из спальни своих воинов и собственноручно смазал и перевязал царапины, оставленные де Рансоном на ее горле, а она никак не могла заснуть.

Ножевые ранения были неглубокими, они скоро заживут. А синяки на шее стали страшными, судя по тому, как скривился Ален, который похозяйничал в монастырском лазарете и принес ей медового вина.

Раймон развел огонь в маленьком камине, но отказался принести свечи и заявил, что не нашел в ее сумке зеркальца из полированной стали. Зато у нее были фляжка с медовой настойкой на травах для исцеления больного горла и муж, который ловил каждый ее вздох и развлекал рассказами про Нормандию, про строгую красоту крепости его отца в Базене.

На лице Раймона нельзя было разглядеть никакого страха перед гневом королевы. Однако он упорно говорил о поездке на восток и не заикался о том, чтобы вернуться на запад, в Кернстоу.

Алиса попыталась привстать.

— Эмма… — прошептала она.

Он вновь уложил жену на подушку и тронул рукой ее лоб.

— Ей ничего не грозит. Засыпай, Алиса. Она потрясла головой.

— Королева…

— Эмме ничего не грозит, — повторил Раймон. — Она и Хьюго будут в Нормандии, в Базене, задолго до нашего приезда. — Он ласково приложил палец к ее губам, заставив молчать. — Мы с Хьюго договорились, что если к концу жатвы от меня не будет вестей, то он увезет Эмму на юг, к морю, и оплатит путь до Нормандии.

Он подтянул одеяло к ее подбородку и разгладил складки на льняном пододеяльнике.

— Даже если нам не удастся мирно договориться с королевой и придется искать убежище, за Хьюго и Эмму можно не волноваться.

Алиса закрыла глаза. Раймон знал, давно знал то, чего она так страшилась: им предстояло ехать в Кентербери, к его братьям, а оттуда морем в Нормандию, под защиту его родных. Но, уехав туда, они уже не смогут вернуться в Англию, в Кернстоу, до тех пор, пока жива королева Элеанора. А может, и дольше.

Если завтра они явятся в Виндзор и повинятся перед королевой в смерти де Рансона, то принц Иоанн, узнав, что погиб его вассал, может при желании совершить тихое, но окончательное возмездие. А его мать, королева Элеанора, не будет препятствовать сыну. Заставив Раймона де Базена и его жену замолчать навеки, она обеспечит сохранность своим тайнам.

Когда она открыла глаза, луна уже зашла. Раймон по-прежнему сидел на скамье, которую придвинул к кровати. Алиса повернулась на бок.

— Пожалуйста, лягте рядом и поспите, — прошептала она. Раймон взглянул на темное окно.