— Откуда ей знать? Он рядился в монашескую сутану и жил как простой монах…

— Если мы ничего не скажем, а потом королева выяснит, кто его убил, то больше не будет нам доверять. И тогда станет по-настоящему опасной. — Он понизил голос: — Ханд в Виндзоре, работает в оружейной мастерской.

Алиса вздрогнула.

— Ханд здесь? Он знает де Рансона в лицо. Если он увидит труп… если он увидит его завтра, мы пропали.

Раймон опять прервался на ласку.

— У вас пропадет голос, миледи, если вы не замолчите. Он привалился к стене.

— Ханд ничего не скажет о де Рансоне. Он мне обещал. — Фортебрас вздохнул. — Давайте больше не будем говорить про этого кузнеца. Я разрешил ему остаться в оружейной мастерской, хотя мог отправить его обратно в Кернстоу.

— Вы так добры, милорд. Раймон нахмурился:

— У меня не было выбора. Он останется там, где хочет остаться, а я избавлю себя от созерцания его тупого лица.

— Ханд не…

— Он тупой болван, который чудом остался жив. Я буду называть его, как мне нравится, а он должен сказать мне за это спасибо.

— Спасибо. Вы спасли ему жизнь.

— Его жизнь не стоит ни полсловечка из ваших уст, а тем более — той боли, с которой вы его произносите. — Раймон бросил беглый взгляд на ставни. — Ну, хватит об этом идиоте кузнеце. Скоро рассветет. К утру мы должны продумать план действий.

— Поедем в Нормандию, бросив ваши поместья? Раймон погладил ее по волосам и закрыл глаза.

— Вам решать, — наконец сказал он. — Я думал, что заслужил эти земли и несколько лет покоя за свою службу королю Ричарду. Но то, что вы сделали для королевы, превосходит мужество воина. За то время, что у нас осталось, вы должны выбрать, что мы будем делать. У вас есть это право.

Она подняла руку и коснулась его лица.

— Вы готовы так легко отказаться от своих земель? Он поймал ее пальцы и поднес их к губам.

— У меня есть вы. Я найду другие земли и завоюю их своим мечом.

— Вы хотели покоя, Раймон.

Он положил ее руку на кровать и накрыл Алису одеялом.

— У меня есть вы.

— Но потом, если вы пожалеете…

Он приник к ее губам в нежнейшем поцелуе.

— Засыпайте, — сказал он, — я постою на страже. Она отбросила одеяло.

— Ложись со мной, Раймон.

Он тронул бинт, которым была перевязана ее шея.

— Вам нельзя двигаться.

— Обними меня, Раймон, и держи меня в своих объятиях до рассвета.

Он погрузился в сладкий сон и спал так крепко, что проснулся только на рассвете. За ставнями показались первые лучи солнца.

Алиса спала на его плече. В первые секунды после пробуждения он испытал неприятное покалывание под ложечкой, не услышав рядом тихих болезненных хрипов, которые сопровождали ее дыхание в начале ночи. Но она пошевелилась в ответ на его испуганный шепот и улыбнулась. Когда Алиса заговорила, голос ее звучал, почти как прежде.

— Мы должны ей все рассказать, — произнесла она безо всякого вступления.

Он поцеловал ее в теплую щеку.

— Я уже сказал: вам решать. Вы ничего никому не должны. Как скажете, так и сделаем. — Он скинул с себя одеяло и шагнул на холодный дощатый пол.