— До рассвета остался всего час.

— Тогда поговорите со мной, пока не пришли нас будить.

Он подсел к ней поближе и оперся спиной о каменную стену.

— Не напрягайте голос. Мне многое надо вам сказать. Отдыхайте и слушайте, Алиса.

— Вы будете говорить про де Рансона? — спросила она.

— Про де Рансона, — подтвердил он, — и не только. Есть вещи похуже. — Он взял руку жены и начал ласково поглаживать ее ладонь. — Де Рансон был не самой большой угрозой, с которой мы столкнулись в Виндзоре. Тихо… — предупредил он, — я все сейчас расскажу. Простите меня, Алиса, за то, что держал вас в неведении. Но я не стал говорить, какое сокровище мы привезли в королевской шкатулке, потому что не хотел подвергать вас опасности со стороны Элеаноры Плантагенет. Уверяю вас, это было бы пострашнее, чем то, что случилось сегодня ночью.

— Но как…

— Кольцо. Тот уродливый серебряный перстень с надписью на камне. Я видел такие надписи в Палестине, на кинжалах, которые находили у мертвых ассассинов.

— Ассассины… это сарацинские убийцы?

— Это религиозная секта. Посланные на задание своим главарем, ассассины добиваются цели любой ценой. Если им не удается убить свою жертву, то они сами принимают смерть.

Алиса притронулась к рубахе Раймона в том месте, где скрывался шрам от кинжала.

— Это сделали ассассины? Он накрыл ее руку своей. -Да.

Она судорожно вздохнула:

— Зачем же Элеаноре… Раймон покачал головой:

— Не знаю. Перстень, который мы ей привезли, — это знак обязательства. Ассассины должны подчиниться воле того, на ком надето такое кольцо. Она может испросить у них одну услугу — скорее всего убийство. Или что-то другое. Королева Элеанора сказала, что шкатулка поможет ей освободить из плена короля Ричарда. Теперь я понимаю, что ее интересовал только этот перстень.

Алиса содрогнулась.

— Каким образом она…

— Будем надеяться, — перебил Раймон, — что нам никогда не придется узнать, как она им распорядится.

Алиса приподнялась на постели и села рядом с ним.

— Она знает, что вы распознали надпись на кольце?

— Она знала об этом заранее. Я провел в Палестине два долгих года на службе у короля Ричарда.

— Не понимаю, зачем посылать человека, который все знает?

Впервые за два дня в улыбке Раймона не было горечи.

— Вы жалеете о том, что она прислала вам в мужья бывалого рыцаря, израненного в боях на Святой земле?

Смеяться было больно. Алиса приложила пальцы к его губам.

— Ответьте мне.

Он поцеловал ее руку.

— По-видимому, она долго думала, прежде чем сделать выбор. Человек, который не видел ценности в этом кольце, мог отнестись к нему небрежно. А тот, кто знал эту надпись, мог воспользоваться перстнем сам или отдать его принцу Иоанну, который, в свою очередь, мог использовать его против короля Ричарда и его матери, обвинив их в сговоре с сарацинскими дьяволами.

Алиса закрыла глаза.

— Она вам доверяла. Доверие королевы — проклятие. Раймон продолжал улыбаться:

— Вы мыслите, как мой отец, Алиса. Еще одна причина, по которой он вас полюбит.

Она обхватила ладонями его лицо и прошептала:

— Мы должны ехать к вашему отцу. Только там вы будете в безопасности, если вдруг лишитесь доверия королевы. Со смертью де Рансона…

— Ш-ш-ш! Поменьше слов. Берегите горло.

— Раймон…

— Тихо.