— Пусть так, — кивнула Алена. — Но у тебя есть план его поимки?

— Завтра в шесть утра мы идем на тренировку в клуб «Викинг», — улыбнулась Саша, не сводя глаз с подруги в ожидании ответной реакции. — Корецкий собирает лучших игроков города. И нас пригласил. Как о-очень перспективных спортсменок. Тренируясь, мы будем вычислять снайпера. Кстати, отец назвал две фамилии членов команды этого клуба, которые по всем статьям подходят на роли подозреваемых.

— Что? — закричала Алена на весь дом. — В шесть утра? На тренировку?

— А что такого? — театрально удивилась Саша. — Разве для тебя встать в пять утра — подвиг? Кто-то говорил, что совершает утренние пробежки регулярно.

— Но не в пять утра, — сердито проговорила Алена. — Этот Корецкий с ума сошел — в такую рань тренировки устраивать?

— А это я его попросила, — с садистскими нотками в голосе произнесла Саша. — Позднее ведь мы не можем, правда? У тебя утренний эфир в восемь, у меня — монтаж вечерней хроники. А вычислить снайпера необходимо. Впрочем, ты можешь отказаться. Буду забавляться стрелялками одна.

— Эгоистка, — фыркнула Алена. — Она будет забавляться с Корецким, а я буду сны смотреть? Не выйдет, малышка.

— Я знала, что ты не откажешься, — рассмеялась Саша. — Хотя я очень надеюсь, что до соревнований дело не дойдет — найдем преступника раньше. Правда?

— А Корецкий действительно сказал, что мы перспективные спортсменки? — вместо ответа спросила Алена. — Не только ты, но и я?

4

Врач «скорой помощи» Виталий Сушкевич был флегматичным, невозмутимым увальнем двадцати восьми лет от роду. Жизнь его протекала под знаком философского изречения царя Соломона, однажды начертавшего: «Все проходит». Проходят радости, проходят печали. А кушать хочется всегда. Все остальное как-то мало волновало Виталия. Он носил самую скромную одежду, не мечтал купить автомобиль или домик на берегу реки, но страдал, когда его огромный «бошевский» холодильник начинал пустеть. Если в морозилке не лежало несколько пакетиков с пельменями, пары килограммов куриных окорочков, блинчиков от «Дарьи» и пиццы, сердце его сжималось от горя, а жизнь теряла смысл. Поэтому работал Виталий Сушкевич много. На станции «скорой помощи» две ставки взял да еще на досуге детский массаж на дому делал. На пельмени и пиццу зарабатывал.

Работу он свою не любил, потому что профессию врача ему мама с папой придумали, считая ее гуманной и денежной. Сам же Сушкевич всю жизнь хотел продавцом в гастрономе работать. Но интеллигентные родители видеть за прилавком единственное чадо не желали. Вот и засунули сына в Сангик, где конкурс был поменьше, да и связи кое-какие имелись. Еле вытянув образование, балансируя на грани отчисления, Виталий устроился в «скорую». Потому что там любые специалисты требовались, даже «троечники», а денег платили больше, чем в районной поликлинике. Жил он в просторной однокомнатной квартире в престижном доме, квартиру любящие предки купили ему к окончанию института, надеясь на то, что сынок, наконец, устроит свою личную жизнь. Но в этом деле Виталий исповедовал принципы Жени Лукашина из «Иронии судьбы». Он с ужасом думал, как в его квартирке поселится какое-то существо, которое постоянно будет мелькать у него перед глазами — туда-сюда, туда-сюда… Так он и жил, спокойно, размеренно, работая, не покладая рук и набивая холодильник.