— Мертвякова невеста. — с отвращением сказала старая Маниловна.

— И никаких лампадок. Зря ты так. Всё будет хорошо. А чтобы ты «гостям» не портила игру, вот тебе картуш вместо собаки.

Она приотворила калитку и во двор вошла гадкая зверинка.

— Привет, Маниловна. — сказал картуш, выставив свои глумливые зенки.

* * *

Лёнька выскочил из семёновского дома, как ошпаренный. Следом — Наташа.

— Что делать? — они огляделись.

Напротив, у калитки баушки Лукерьи, стояла Евдокия. А в дом входила Антонина с Катькой.

— Бежим скорее за Антошкой. — шепнул Наташе Лён. — Может, что узнаем!

Они торопливо пробежали мимо старухи и влетели в дом.

Первое, что им попалось на глаза, это окаменевшая от страха Катька. Завидев ребят, она немедленно пришла в движение и бросилась к ним с тонким плачем.

— Это ваша девочка? — спросила Антонина. Её лицо медленно изменялось. Также изменялась и одежда. Вместо спортивного костюма на ней появлялась юбка и вышитая рубашка. Сама она очень помолодела, прямо стала юной. На глазах у изумлённых учеников её крашеные волосы посветлели, стали светло-русыми и сами собой собрались в косу. Сама она стала тоньше и гибче.

За столом сидела та бабка, которая не так давно угощала ребят блинами с мо-локом. И это самое молоко стояло в крынке на столе.

— Мамочка. — всхлипнула Катька.

— Мамку всё зовёт. — сказала им старуха.

— Наверно, заблудилась. — с характерным оканьем сказала окончательно завер-шившая превращение Антонина.

— Луша, внученька, налей им молочка. — приветливо сказала улыбчивая бабка.

На печке кто-то заворочался. Наташа машинально подняла глаза. Из-под зана-вески на неё смотрело перекошенное ужасом сухонькое личико старой бабушки — настоящей Лукерьи.

— Уходите отсюда. — прошептала она одними губами. — И девчонку уводите.

* * *

Виолетта спешила к месту съёмок. Сегодня ей приснился странный сон. Как будто она всегда жила в этом доме, как будто у неё был сын и старая свекровь. Старуха была очень бестолкова и постоянно что-то роняла, забывала. Вот и сейчас не было никакой надежды, что она не пережжёт баланду.

— Тьфу ты! — остановившись, плюнула костюмерша. — Что за дурацкий сон!

Ничего удивительного. Они ведь все так устали. Этот Кондаков как будто оз-верел. Он гнал график такими темпами, что все валились с ног. Вот и вчера они пришли в избу с Димкой, едва выпили какой-то остывший чай с противным вку-сом и завалились спать.

Виолетта остановилась и вздохнула. Хавронья не желала расставаться с ней — прямо из сна она перекочевала в мысли и теперь назойливо напоминала, что надо было раньше встать и сделать всё самой.

У места съёмок ждала вся группа. Сидел Карсавин, какой-то запылённый, с тормозным выражением лица. Доносился голос режиссёра. Сегодня снимали сце-ну в доме. Главная героиня после блуждания по болотам просыпается в каком-то диком месте. Это её дом, но какой-то словно нежилой. Марианне предстоит сы-грать сложнейшие переживания. Насколько лучше на её роли смотрелась бы Динара!

В доме изображался полумрак.