— Спокойной ночи! — пожелали они друг другу.

Цветок раскачивался на ветру, по жёлтому шатру стучал всю ночь настырный дождик. Внутри же было удивительно тепло: лепестки сомкнулись, не давая проникнуть сырости. Как ни странно, но спалось в тюльпане удивительно прекрасно.

В утренний сон проникла птичья трель, а вместе с ней и чей-то разговор.

— Папаша, тащите его книзу. — проскрипел чей-то неприятный голос.

Папанин голос был ещё противнее:

— Не получается, он больно толстый. Подгрызи немного сверху.

Наташа улыбнулась сквозь сон и перевернулась на другой бок. Кто-то уже занят утренними делами.

— Кантуй помалу. — сказал противный.

— Сам знаю: взрослый.

Цветок раскрылся и в спаленку проникло солнце. Погода — лучше не бывает. Лепестки распахнулись широко, словно спешили захватить побольше солнца.

— Я как Дюймовочка в цветке! — засмеялась Наташа. Наверно, Катьке тоже эта мысль понравится.

— Казяв Хитинович! — весело крикнула она. — Катя, просыпайтесь!

Жучинский выбрался из своего цветка и заблестел на солнышке, как золотой.

— Недурно выспались, не правда ли? А где же юная принцесса?

Они начали оглядываться. В каком цветке вчера оставили спать Катьку? Наташа точно помнила, что это было рядом. Вдвоём с Жучинским они обследовали цветы. Это было совсем несложно, потому что тюльпаны уже раскрылись.

— А это что? — с испугом спросил Казяв Хитинович, указывая на стебель без цветка. На обрыве застыла капля светлого сока.

Оба были в растерянности. Ясно, что недавний разговор принадлежал как раз тем, кто срезал цветок. Причём, вместе с девочкой. Наверно, она спала и ничего не услышала.

— Ну хорошо, — рассуждала Платонова, — цветок должен раскрыться и Катька улетит. Наверняка они должны заметить, что прихватили чужого ребёнка.

— Помилуйте, принцесса. — растерянно отвечал Жучинский, — кому тут нужно срезать такой большой цветок?! И что с ним делать?

— Может, эльфы платьица себе пошили?

Жучинский не ответил. Он всполз по толстому, как дерево, стеблю наверх.

— Что это?! — испугался он. К его лапкам прилипли белесые нити. — Наташа, это были пауки!

Положение просто кошмарное. Наверно, хищники выследили трёх путешественников заранее. И это были здоровенные пауки, если сумели оторвать и унести цветок да ещё с ребёнком. Бедная девочка! Висит где-нибудь на паутине, вся обмотанная мерзкой пряжей, и плачет от ужаса.

— Жучинский, ищите следы! — в отчаянии крикнула Наташа. Надо же, спастись от ведьмы, чтобы тут же попасться паукам!

Времени было в обрез.

Они бегали вдвоём между леса стеблей и не могли обнаружить ни мельчайшего следа. Кружили над лугом, выискивая хоть малейшую примету.

— Где могут жить пауки? Как далеко они способны утащить цветок?

На все эти вопросы Казяв Хитинович только разводил лапками. Пауков тут предостаточно и все они очень разные.

— Жучинский, кажется, ваша сказка была пророческой. — горько заметила Наташа.

— О, если б так! — взрыдал жук-сказочник. — Тогда бы должен появиться принц и спасти принцессу!

* * *

Сквозь сон прорывались какие-то звуки, но умаявшаяся за день Катерина не спешила просыпаться. Большой дневной перелёт вымотал ребёнка. Цветок раскачивался, трясся. А Катерине снились сны. В своих снах она летала высоко над землёй. Внизу протекали яркие луга, речка.