— Здесь кто-нибудь ещё не потерял рассудок?!!!

— Послушайте, принцесса. Всё, что мне нужно: чтобы вы спокойненько сидели…

— Сидеть будешь ты, подонок, а не я.

— Сынок, ты бы обмотал ей ноги.

— Тебе такой навесят срок — мотать до крышки.

— … здесь очень скоро будут гости…

— За групповуху есть статья.

— Прошу заметить, — горько проронил Мургатый, — я не сторонник крайностей. Вы сами вынуждаете меня.

Катька сидела со связанными руками-ногами и заклеенным лепестком ртом.

— Я не питаю никаких иллюзий относительно своих внешних данных. Но и вы меня поймите. Я в нашем паучином царстве почти король, но у меня нет королевы.

Принцесса фыркнула, сумев вложить в простейший звук большую гамму выражений.

— Мне очень жаль вас принуждать. Я зря надеялся, что вы оцените моё духовное богатство. Но я вас не виню: вы слишком уж прекрасны, чтобы при том ещё быть умной. Всё решено. Здесь через час прибудут гости, все очень знатные особы. Нас с вами сочетают браком. Скажите «да» — я буду счастлив.

Мургатый отодрал липучку, принцесса плюнула в него.

— Благодарю. Считаю за согласие.

* * *

— Мои друзья! — душевно обратился паук Мургатый к сонмищу чудовищ, сидящих кругом на поваленном дереве, поросшем лишайником и мхом. Банкет обещал быть пышным и всё паучиное высшее общество собралось послушать речи будущего короля. На почётном месте, в осыпавшемся и завядшем тюльпане, сидела невеста короля, принцесса-эльф. С завязанными руками и ногами, с заклеенным ртом. С незабудковой короной на голове и сердитыми глазами.

— Вы знаете, мои достойные друзья, как мало популярны пауки в нашем мире насекомых. Про нас сочиняют жестокие сказки, анекдоты и просто страшные истории. Что бы где бы ни случилось — во всём виноваты пауки. Я думаю, что надо кардинально решать задачу.

Общество одобрительно зашумело.

— Благодарю вас. Надо заметить, что мы и сами немало подаём поводов к тому, чтобы о нас плохо отзывались. Наша внешность, наши голоса, наш образ жизни — всё нелицеприятно. Никто не знает, каковы мы изнутри. Я имею в виду духовность. Мир не приемлет противоречия между внешним безобразием и внутреннею красотой. Все насекомые считают, что в насекомом всё должно быть прекрасно: и душа, и тело. А мы — изгои. Мой внутренний мир переполняет страдание. Я протестую против несправедливости судьбы! Я объявляю предрассудкам бой! И вот мой выпад против рока: я женюсь на эльфе! Я буду первым королём, сочетавшимся с прекрасным! Вы все свидетели началу новой эры!

— А принцесса согласится? — спросили свидетели.

Мургатый торопливо подбежал к принцессе и отковырял замазку от щеки.

— Скажите «да», принцесса. — шепнул он.

— Козёл. — сказала Катерина.

— Она сказала «да»! — с торжеством воскликнул паук-король, торопливо заклеивая рот невесте.

— Несите мух! — распорядился празднично приодетый Пердюк Мамонич. — Все гуляют!

* * *

— Это я во всём виновата. — спотыкаясь от усталости, проговорила Наташа. — Я не уследила.

Она вместе с Жучинским тащилась по земле. Может быть, найдётся след. Но комышки почвы слишком велики. Каждая песчинка величиной с булыжник. Какие уж следы!

— Знаете, — тоже спотыкаясь, проговорил Жучинский. — Я как-то раз бывал в этом месте. Здесь неподалеку живут две сплетницы-сестры.