— Да, да! — дудел сверху ненавистный паукам Жучинский. — Куда, скажите?!

Он опасался садиться наземь.

Мургатый перестал драть на себе волоски и обратил к Наташе сплошь зарёванную морду. Был он отвратителен и безобразен. И голос у него был такой, про который говорят, что с таким только сидеть в сортире и кричать «занято!» И лапы его гадкие сплошь волосаты. Но глаза у него были печальные. Все десять.

— Мы только хотели принести друг другу клятвы верности. — заговорил он. — Как откуда ни возьмись налетели муравьиные львы. Это ужасные создания. Принцессу вырвали из моих рук и унесли. Я бросился за ней, но упал и ударился головой.

— Да врёшь ты всё! — рявкнула сверху Грыжа. — Ты спрятался, козёл! Абордажь, стой там, я сейчас тебе как врежу!

— Ну вот, опять! — разревелся Мургатый.

— Точно! — подтвердила Абордажь. — Бросили принцессу и удрали!

И осы сцепились в воздухе.

Мургатый повесил голову.

— Я вас не упрекаю. — сказала Наташа с интонацией, обратной заявлению. — Вас слишком много обижали. Скажите нам, куда муравьи утащили девочку, и мы отправимся её спасать.

— Они промчались, словно ураган. Они неслись подобно бешеной стихии. Для муравьиных львов препятствий нет. Они берут добычу и уходят, как победители.

— Э, Мургатый, да ты поэт. — заметил недоступный паукам Жучинский.

— Куда?! — потеряв терпение, крикнула Наташа.

— В свой город. — дружно сказали свалившиеся на дерево подружки.

* * *

Маленькая компания летела над редкими лесными травами, растущими сквозь пожухлую хвою. Первыми с руганью и обзывалками летели осы. Следом — эльф в джинсиках и топике. Рядом — жук-бронзовик, бесстыжий сказочник, обидчик пауков. Внизу торопливо мчался его величество Мургатый и не успевал.

— Смотрите, вон их город! — крикнула Грыжа.

— Чего ты влезла, дура?! Я сама хотела им сказать! — заорала Абордажь и они принялись выяснять, кто кто первый должен был сказать.

Город представлял собой высоких холм. Наверно, для человека нормального роста это была бы маленькая горка. Но для эльфа и жука город был огромен. И сплошь издырявлен входами.

Мургатый безнадёжно отстал, если вообще не повернул назад. К тому же, он тут абсолютно бесполезен.

Осы самозабвенно занимались перебранкой, а Наташа с Жучинским предприняли попытку разведки с воздуха. Они принялись кружить невысоко над верхушкой муравейника. И тут же подверглись обстрелу зенитных батарей.

На верхушку города выскочили полсотни крупных чёрных муравьёв и в воздух полетели едкие струи муравьиной кислоты. Разведчики едва успели убраться.

Всей операцией командовал один крупный муравей в фуражке с большой кокардой.

— Батарея, к бою! — крикнул муравьиный лев. — По вражеским лазутчикам! Прямой наводкой! Безжалостно! А-гонь!

Струи взлетели с удивительной точностью и попали в то место, где только что были лазутчики.

— Промашка! — носился внизу и раздавал затрещины щеголеватый офицер. — Пойдёте все на силос!

— Что делать?! — закричала Наташа. — У меня нет боевого опыта! Как отбить ребёнка?!

— Голубушка! — взвыл Жучинский, уворачиваясь от очередной струи и торопливо уходя на высоту. — Хотите я придумаю про негодяев сказку?! Они побегут за мной, а вы полезете искать ребёнка!

— Надо звать наездников! — завопила Абордажь, валясь с высоты прямо на боевого офицера.