— Наверно, это про ту девчонку. — брюзгливо пробурчала Абордажь. — На ней Мургатый женится сегодня.

— Так, дура, и сказала бы. Меня на свадьбу пригласили.

— Какой дурак тебя на свадьбу пригласил? — немедленно завелась оса. — Это меня на свадьбу пригласили!

— Девушки, девушки! — безуспешно пытался встрять в перепалку Жучинский. — Где Мургатый? Нас тоже на свадьбу пригласили!

Но «девушки» не слушали. Они снова взмыли над землёй и, перепихиваясь прямо на лету, направились к своему дому.

В домике ругань вспыхнула с новой силой.

— Ты скопировала моё платье?!!!

— Врёшь ты! Я его сама придумала!!

— Ты всё у меня сдуваешь!

— Нет! Это ты всё у меня сдуваешь!!!

— Сейчас. Проорутся немного. — пообещал Жучинский.

* * *

Сёстры не обращали на слежку никакого внимания. Они начали новую перепалку. Да ещё с таким азартом! Разлетались в разные стороны и шли на таран. А внизу бегали, как заводные, пауки.

Раздолбанный цветок — истоптанный и грязный. Жених валялся в стороне и сотрясался от рыданий. Пердюк Мамонич призывал всех сохранять спокойствие.

— Куда ребёнка подевали?! — грозно опустилась Наташа посреди раздавленных мух и покиданных комаров.

Пауки начали робко прятаться друг за друга. А паучихи, наоборот, нахально вылезли вперёд.

— Глядите-ка на неё! Явилась! Где ты раньше-то была?!

— А ну, говорите! — храбро выскочил вперёд Казяв Хитинович. — Где принцесса?!

— Смотрите! — закричали пауки. — Это он! Сказочник Жучинский! Это всё из-за тебя, злодей! Это ты выставил нас монстрами на всю Эльфиру! Бейте гада!

Наташа и сказочник-злодей кружили над поверженным деревом, ещё выше терзали друг дружку осы. А внизу бегали и сталкивались пауки.

— Иди сюда, мерзавец! — взывали паучихи. — Хоть ты и несъедобный, мы тебя просто так прикончим!

— Я обещаю! — кричал Казяв Хитинович. — Больше никаких сказок про пауков! Только отдайте нам принцессу!

Пердюк Мамонич взобрался на сучок и грозил оттуда костлявым кулачишком:

— Жучинский, ты покойник!

— Заткнись, дура! — орала Грыжа.

— Сама заткнись! — визжала Абордажь.

Всеобщее столпотворение.

— Стойте! — вдруг вскочил на дерево Мургатый. — Прекратите! Это просто гадко! Как вы можете?! В такой момент!!

Он снова зарыдал.

— О моя принцесса! Она в плену у Кретинакера! Я пойду! Я буду биться! Я победю! Она увидит и поверит!

Паук забегал по бревну туда-сюда, истерично дёргая себя за волоски.

— Она увидит. Она узнает. Она поймёт. Она поверит. Она полюбит.

— О великая Эльфира… — потрясённо молвил Жучинский. — Кретинакер…

— Кто такой Кретинакер? — чувствуя настоящую беду, спросила Наташа.

— Это муравьиный лев. — ответила сверху Грыжа, тараня в бок Абордажь. — Вот тебе, дура! Не будешь у меня платья сдувать!

— Да! Он крюгер! — крикнула та, хватая Грыжу жвалами за полосатый зад. — Вот тебе, зараза, за ягодку!

— Ну, подлая! — взвизгнула зараза. — Не крюгер, а фюрер, дура!

— Умоляю, ваше королевское величество! — взмолилась Наташа, падая перед Мургатым на колени.