– Вином? На развес? – прочитав моё послание, удивилась орчанка.

«И закуской. Холодной. Вроде того же пряного сыра и копчёностей». – Одна надпись сменила другую.

– Таверну, что ли, откроешь?! – изумилась Дайна.

«Питейное заведение, – уточнил я. – Эль, ром и закуски».

– А горячее? – непонимающе воззрилась на меня орчанка, и я вновь топнул ногой, проявляя на дереве свой ответ.

«Если только говядину… жареную… с кровью. Но её ещё доводить до кондиции придётся». – Сглотнув слюну, я обновил надпись на полу перед орчанкой.

– Говядину. До кондиции… Что там делать-то? Отрезал шматок, бросил на сковороду, пожарил и съел, – недоумённо протянула Дайна.

«Если бы всё было так просто и быстро…» Я вздохнул. «Не умеют здесь правильно мясо доводить. Всё норовят свежатину парную на огонь брякнуть. Неучи…»

– Покажешь-научишь? – с явным интересом в голосе спросила орчанка. Ну да, ничего неожиданного. За прошедшие три недели совместного ведения хозяйства я понял, что она большая любительница хорошо поесть. Как и я.

«И samogon гнать тоже научу. Обязательно», – заверил я подругу и, неожиданно для себя самого, широко зевнул. Спать пора… завтра будет долгий день.

Глава 4. Рассуждения и размышления

– Он странный, – проговорила Дайна.

Фари перевела взгляд с орчанки на суетящуюся внизу голубую махину, с лёгкостью тягающую тяжеленные дубовые столы по залу своего готовящегося к открытию заведения, и лениво кивнула.

– Зато добрый, – отозвалась она.

– Это да, – поудобнее устраиваясь в лёгком плетёном кресле, кивнула орчанка и, чуть помолчав, вздохнула. – Но его странности это не отменяет. Знаешь, он ведь меня даже ни о чём не расспрашивал. Ворвался, разломал клетку, сорвал ошейник… Без вопросов, без выяснений! Завалил золотом «в качестве компенсации», прикрыл своей спиной от пуль и магии. Спас. Приютил. И опять никаких расспросов. А подданство империи?! А дом этот?! И снова всё вроде как само собой разумеющееся!

– Разве это плохо? – индифферентно пожала плечами хафла, продолжая с интересом наблюдать с балкона за вознёй турса.

– Нет, но… странно же, – после небольшой паузы вновь повторилась орчанка. – Ты много знаешь разумных, что сделали бы столько для абсолютно незнакомого иноплеменника, при этом ничего не требуя взамен?

– Для иноплеменницы, – поправила приятельницу Фари.

– Какая разница! – отмахнулась та.

– Красивой иноплеменницы, – отвлёкшись от наблюдения за голубым гигантом, хафла перевела насмешливый взгляд на орчанку.

– Ты… да я… да как? – потемнев лицом от смущения, взвилась та. Фари же в ответ только шаловливо улыбнулась. Но в следующих её словах и интонациях не было даже намёка на веселье.

– Впрочем, что такого он сделал-то? – развела она руками. – Спас тебя от рабства? Так незадолго до этого он сам испытал на себе действие такого же ошейника. Ничего удивительного, что, увидев бедолагу, попавшую в такую же беду, он пришёл на помощь… Завалил золотом? Если ты про артефакты, так они не его вовсе были. «Компенсация» же, так? Про спасение и вовсе молчу. Какой смысл снимать с тебя ошейник, чтобы потом оставить на судне бывших хозяев? Так что и спасение с тонущего корыта было вполне логичным, согласись?

– Ну-у… – от ровного тона приятельницы Дайна успокоилась так же быстро, как и вспыхнула.