– А ты откуда знаешь? – удивилась Дайна, забыв о собственном смущении.

– Зарисовки в альбомах деда видела, – со вздохом призналась хафла. – Походные. А рисует он хорошо, знаешь ли. Точно. В общем, поверь, подруга. Для Грыма ты – самый возможный из вариантов.

– Он мог бы съездить на родину, – буркнула та.

– Ты тоже можешь вернуться во Франконию, но почему-то предпочла получить подданство империи, – заметила Фари.

– Меня там никто не ждёт, – мотнула головой орчанка и, вздохнув, договорила: – Я бы вообще предпочла не вспоминать о тех местах.

– Вот и Грым… опасается, – кивнула хафла. – Кто знает, какие воспоминания ждут его драхх знает где? И будут ли они стоить того, чтобы добираться до родных мест через полмира?

– Боится, значит, – лишь из чувства противоречия протянула Дайна.

– И это тоже, – невозмутимо согласилась Фари. – Но заметь, других турсов в метрополии нет, а их юный соплеменник каким-то образом всё же оказался в Тувре, за тысячи миль от родных мест. Один. Велика ли вероятность, что его просто отпустили мир посмотреть? Или тому была какая-то другая причина? Изгнание, например. Или… смерть родичей?

– Ну, выкидывают же они своих детей в горы… – пожала плечами орчанка.

– В закрытые горные долины, фактически своеобразный сад для детишек, где для них, ввиду врождённых способностей и мощных животных инстинктов, нет никакой серьёзной опасности, – опровергла довод приятельницы Фари. – Да и вообще, Грым только-только начал осваиваться в своей новой жизни. Принял окружающий мир, победил сомнения и, по-твоему, он должен бросить всё и мчаться на край света ради новых впечатлений?

– Мне их и здесь хватает, – прохрипел неожиданно оказавшийся рядом с беседующими дамами Грым. И как только подкрался-то?!

– О, синенький! – с преувеличенным энтузиазмом в голосе встрепенулась хафла и хлопнула ресницами. – А мы тут… беседуем… о всяком…

– Слышал, – оскалившись в устрашающей, но определённо насмешливой улыбке, кивнул тот.

– Много? – улыбка Фари была бы куда приятнее… если бы не была такой натянутой.

– Всё фактически, – проперхал Грым и ткнул пальцем в сторону зала. – Акустика здесь пр-росто замечательная.

– А-а… э-э…

Пока хафла пыталась подыскать нужные слова, Дайна умудрилась бесшумно выбраться из кресла и уже было отступила во тьму коридора, когда синий хозяин будущего питейного заведения остановил на ней взгляд и укоризненно покачал головой. Миг, и в ладонь орчанки приземлился листок бумаги с выжженным на нём текстом, прочитав который, девушка облегчённо вздохнула. Корить их за перемывание косточек Грым явно не собирался.

– Фари, прекращай изображать из себя святую невинность. Для нас есть дело, – тронув мнущуюся приятельницу за плечо, проговорила она.

Хафла тут же подхватилась и, покинув кресло, с энтузиазмом вчиталась в протянутую ей Дайной записку Грыма.

– Уже идём! Синенький, можешь на нас положиться! Дайна! Ты чего встала как вкопанная?! У нас дел полно, а времени мало! Идём-идём-идём! – ухватив приятельницу за руку, Фари потянула её к лестнице, на ходу огибая насмешливо ухмыляющегося Грыма. – Посуда сама себя не разберёт!

* * *

Проводив взглядом смущённых девчонок, удирающих в сторону будущей кухни заведения, я невольно покачал головой.