Падди недолго размышлял, чем занять своего невольного ученика, и вместо подземного полигона, расположенного в подвале дома хафлов, передо мной открылись двери чердака того же здания, где, как оказалось, находится личная лаборатория этого… зельевара.

Казалось бы, ну что такого сложного может быть в зелье, состоящем из четырёх ингредиентов, увариваемых в реторте до желеобразного состояния? Оказалось, может. По крайней мере, когда за дело берётся один конкретный носорог со слишком чувствительным обонянием и полным отсутствием каких-либо талантов в чудотворстве.

Нет, в конце концов, заткнув нос ватными тампонами и предельно сосредоточившись на процессе подготовки ингредиентов, через силу стараясь не воротить морду от источающей совершенно чудовищные миазмы реторты, я кое-как справился с задачей и получил… что получил. В целом желеобразная масса получилась нужной консистенции и даже пахла почти так, как описывал внимательно наблюдавший за моими мучениями Падди. А именно мятой… Но в этом тонком аромате мне почему-то настойчиво мерещился ещё и запах полыни. А вот вторая часть будущего зелья, булькавшая в соседней колбе, где мочила свой «нос» пресловутая реторта, немного меня напрягала.

Если верить рецепту и лекции хафла, то во второй ёмкости, наполненной при подготовке к эксперименту чистой дистиллированной водой, я должен был обнаружить слегка зеленоватый, слабый раствор конденсата из реторты. Но вместо него там лениво пузырилась некая чёрная маслянистая субстанция, по виду напоминающая расплавленный гудрон. И если я посматривал на эту жижу с некоторой опаской, то мой шебутной репетитор…

– Что-то не то получилось, – кое-как пробормотал я, почесав затылок.

– Получилось, – эхом откликнулся хафлинг, заворожённо глядя на булькающую в стеклянной колбе жуть. В глазах его я отчётливо видел тот шалый огонь, что не раз замечал в зеркале в бытность свою сотрудником инженерного корпуса, когда на базу доставляли очередной образчик технологий сумрачного инопланетного гения.

– Падди? – позвал я хафлинга, но тот только отмахнулся, одним движением ладони погасил горелку под ретортой и, прихватив узкое горло колбы щипцами, принялся стремительно отвинчивать винты держателя, крепившие ёмкость к штативу. На меня же этот маньяк от науки вовсе не обращал никакого внимания. Пришлось рычать в голос: – Эй, бледный! Не пугай меня!

– Да-да, – Вотще. Абонент временно недоступен!

Подхватив со стола пробку, Падди тут же закупорил ею колбу и, не глядя обогнув возникшее на его пути препятствие, ринулся к лестнице.

Притормозить шустрого хафла мне удалось лишь на пороге дома. А вот привести его во вменяемое состояние я так и не смог. Паровоз встал на рельсы, и ему было абсолютно по барабану, что или кто окажется на его пути. Тормоза в его системе явно не были предусмотрены, а моя попытка загородить своей спиной выход со двора привела лишь к появлению в заборе рядом весьма неаккуратного пролома. Эх, был бы на месте Уорри, может, он и справился бы с сумасбродством родного внука, мне же оставалось лишь следовать за неадекватным хафлом в надежде, что тот скоро придёт в чувство.