Прошло пять минут, затем еще десять, но индейца и шерифа все не было. Не появились они и когда начальник станции вышел на перрон, а вдали послышался паровозный гудок. Даже тогда, когда громада поезда уже показалась на горизонте, судьба Джона и Ноэлья, а с ними Мерфи и Дика по-прежнему оставалась неясна.

Игорь начал уже серьезно нервничать — банда Безумной Мэри могла показаться с минуты на минуту. Для острастки совести помощник шерифа еще раз проскакал по длинной улице всего городка туда-обратно. Когда возвращался, однорукий ковбой на крыше часовни крикнул ему:

 — Ну, что там? Скоро?

 — Скоро-скоро… Смотри там в оба, не отвлекайся!

Затем Игорь поспешил на станцию и поспел на перрон аккурат к остановке поезда. Впереди высился огромный паровоз, отдаленно напоминающий тот самый бронепоезд, пропахавший улицу в Миддлбурге, когда Игорь был еще зеленым новичком. Четыре трубы, из которых безостановочно валит пар, две пулеметные турели, а также уже знакомый герб с махайродом под узким, напоминающим бойницу окошком машиниста.

Из первого вагона высшего класса сошли две пары респектабельных господ с саквояжами и слугами. Брезгливо огляделись по сторонам, они проследовали в крохотное здание станции, откуда, очевидно, отправились бы в салун, если бы не были сгенерированы нейросетью. Следом за вагоном первого класса были прицеплены два вагона то ли второго, то ли третьего. В тускло освещенных окнах виднелись лишь редкие лица краснокожих и темнокожих, а также несколько жестяных голов автоматонов. Пара ковбоев и одна девушка скрылись в третьем вагоне.

 “А где же тот самый ценный груз?”

К Игорю, разъезжающему по перрону на усталой Мойве, поспешил мужичок с пышными бакенбардами в смешной фуражке.

 — Извините, это вы — новый помощник шерифа? — спросил он, подойдя. — Где Джон?

 — Без понятия. Ну, вроде как, за ним поскакал тот индеец, как его… Ноэль.

 — Индеец? Что такое “индеец”?

 — А… забейте. Скажите лучше, где находится этот “особо ценный груз”?

Начальник станции воровато оглянулся, затем махнул рукой, призывая наклониться поближе. Игорь, едва не свалившись с лошади, подчинился.

 — Как я понял — второй вагон с хвоста, — шепотом сообщил начальник станции. — А может, и последний.

 — “Как вы поняли”? Они что, даже вам не сказали, где груз?

 — Нет, это… это закрытая информация.

Игорь закусил губу, потом спросил:

 — Сколько поезд будет стоять?

 — Еще минут двадцать, не меньше, — прикинул начальник станции.

Игорь кивнул и направил Мойву в хвост. Нехорошее предчувствие в душе крепло и росло, поэтому помощник шерифа на ходу доставал “браунинг”.

 “Что-то затевается… но что?”

Два последних вагона напоминали пассажирские, только все окна почему-то были заварены бронированными листами, а через распахивающуюся дверь тамбура увидел дежурящего возле бронированной двери солдата в серо-желтой пятнистой униформе. Когда Игорь поравнялся с вагоном, солдат моментально оказался снаружи, преграждая собой проход внутрь. Вблизи его аляповатая форма напоминала спецназовскую, а шлем отличался от современных только характерным конусом-пикой на макушке.

Хмуро глядя на Игоря, Зигмунд поудобней перехватил ружье, больше похожее на самозарядный карабин-автомат ранних форм.

 — Значок не увидел?

Помощник шерифа развернул несчастную Мойву так, чтобы Зигмунд увидел лацкан его кармана.

 — Теперь вижу, — нехотя буркнул боец.

Он все равно продолжал коситься в сторону Игоря — видимо, дали приказ не доверять даже своим.