Но я до последнего надеялся, что они пройдут мимо.

   Не прошли.

   Когда они примолкли на секунду, а потом направились в мою сторону, я мысленно тяжело вздохнул, хотя и остался неподвижен. Пять человек. Мои ровесники. Тупые, но крепкие, будущая надежда любой избирательной кампании, так сказать. Даже если из магазина выскочит Роман (а я почему?то был уверен, что он выскочит) — могут навешать обоим. Запросто.

   Значит, надо не дожидаться начала разговора и быстренько как минимум сделать из пятерых четверых.

   И я приготовился (пожалев, что стою босой) пнуть того, который окажется ближе, в пах, едва раздадутся мантрические слова: «Закурить есть?»

— Закурить… —  начал идущий первым. И умолк, потому что Роман (он подошёл за их спинами — я и не заметил) весело и громко сказал:

— Не курит он.

   Они раздались в стороны. Я напрягся, готовясь атаковать. Но Роман стоял на краю тротуара, бросая себе в рот сухарики из пакетика. И широко, приятно улыбался.

— Это что ли это… Буров? —  «правофланговый», явно главный в этой компашке, назвал Романа по фамилии — не по прозвищу и не по имени даже — и я отметил это. И ещё я отметил, что в голосе была откровенная растерянность и опаска.

— Угу, —  Роман кивнул энергично и щедро протянул «главному» пакетик: —  Сухариков хошь? Бери и вали за «клинским».

— Пошли, пацаны, —  угрюмо сказал «босс». И они исчезли — молча, быстро и не оглядываясь. Роман проводил их взглядом, по–прежнему улыбаясь.

— Мелкий рогатый скот, —  сказал он насмешливо. —  Козлы вечерних улиц…

— Ничего себе, —  я вздохнул, чувствуя, как отпускает напряжение. —  Это фокус?

— Да так… —  он протянул пакетик мне. Я взял несколько штук, энергично захрустел. —  Смотри, туман ползёт.

   Я оглянулся туда, куда он показывал.

   Из двух переулков сразу выползал туман. Да нет, не выползал — вываливался клубами. Как будто там стояла и выдувала его сюда сценическая машина. Туман как будто светился, расползался по улице, поднимаясь одновременно всё выше и выше — и в этом движении было что?то не вполне реальное.

— Красиво, —  вырвалось у меня.

— Да, —  согласился Роман. Он как будто чего?то ждал, глядя в туман. И я ждал тоже.

   Туман коснулся наших ног. Всегда кажется, что он холодный, но туман тёплый, как ночная вода летом…

   А потом я увидел девчонку.

   Я не понял, откуда она вышла. (И выходила ли вообще?) Она просто появилась среди туманных неподвижных (и в то же время — неостановимо движущихся куда?то) клубов и слоёв. Сперва мне показалось, что она — голая. Но потом, приглядевшись, я различил, что на ней какое?то трико под цвет тумана… и от этого казалось иногда, что она исчезает, тает в воздухе, чтобы через мгновение появиться совсем в другом месте.

   Девчонка танцевала.

   Не знаю, видела ли она нас. (И могла ли она видеть нас вообще?) Во всяком случае, мы ей были явно неинтересны. Она жила тем, что танцевала — медленно, быстрее, медленно, быстрее; плыла с туманом и оставалась на месте, как он…

   … —  Кто это? —  тихо спросил я, когда танец закончился, и девчонка растаяла среди туманных клубов. Роман словно бы нехотя пожал плечами. Потом сказал:

— Дева Тумана.

— А серьёзно?

— А что, слабо поверить? —  усмехнулся он.