Всю положенную помощь оказали и со светомузыкой свезли в отделение сочетанной травмы областной больницы.

Вот и все. Теперь-то уж точно все. Но сразу уйти, конечно же, не получилось. Сдал карточки, наркотики. Сообщение в ГИБДД передал, несмотря на то, что экипаж ДПС работал на месте ДТП и переписал наши данные. Переработка моя почти два часа составила, и как всегда я ее оформил.

А смена эта запомнилась мне двумя «пьяными» вызовами. При всем желании не могу понять людей, которым в пьяном виде непременно нужно вызвать скорую. На этот счет есть у меня три версии. Первая: просто поговорить с вумными людьми. Вторая: желание вызвавшего почувствовать себя хозяином прислуги, в роли которой он видит медиков. Ну и наконец, третья. Заметил я, что чаще всего, по пьяной лавочке, вызывают не себе, а другим людям. И это очень похоже на подарок: «Вот, дорогой мой человек, я тебе скорую вызвал! Сейчас они тебя не только оздоровят, но и омолодят на энное количество лет!». Да, вот, как-то так…

Все фамилии, имена, отчества изменены.

Насыщенный психоз

Ведь надо же, какой морозильник с утра пораньше! А я-то в кепочке и легком пальто. Нет, в данном случае моей рассеянности не было. Так оделся я с прямым умыслом, не поддавшись на возражения супруги. Просто до чертиков надоела уже тяжелая зимняя одежда. Тем более, что мне ж не гулять предстояло. Автобус мой вовремя приехал, а когда я вышел, то до скорой минут за пять дотопал. Так что ничего у меня не отмерзло.

По древней традиции присоединился к коллегам, дымившим возле медицинского корпуса.

– Эх у меня и смена получилась! – сокрушенно сказал фельдшер Гусев. – Дали мне семнадцатую машину с Потехиным. С ним вообще никто работать не хочет, ведь придурок же конченный!

– Чего он, опять каждый адрес по часу искал?

– Да и не только это. Мы на вызов приехали к пятиэтажке. Нормально подъехали. А обратно выехать этот козлина не смог!

– А из-за чего?

– Не знаю из-за чего. Начал истерить, что если сейчас поедет, то всю бочину об ограждение свезет. Но как можно было свезти, не знаю, там свободного пространства полно. В общем рогом уперся, что не сможет и все. Давай, говорит, «дежурку» вызывать, пусть нас вытаскивает. Я уж ему говорю, не позорься, давай выедем! Но ни в какую. Ладно, вызвал. И что вы думаете? Гриша, водитель дежурки, сел за руль и спокойно выехал!

– Ну дальше? Так с ним и дорабатывал смену-то?

– Так это был предпоследний вызов уже утром, какой смысл водителя менять? Не, ну в следующий раз, если мне его всучат, откажусь <нафиг>, прямо сразу!

– А про него еще говорили, что на кольце у областной больницы он кругами ездил! – сказал фельдшер Наумов. – Сказал, что так его навигатор ведет. Вот как вы думаете, Юрий Иваныч, он олигофрен?

– Насчет олигофрена не знаю, но дурак он порядочный.

Переоделся, получил наркотики, бланки документов, а тут как раз и конференцию объявили.

В конце своего доклада, старший врач сообщил:

– Поступила телефонная жалоба на двадцать первую бригаду за то, что сделали <Название мочегонного препарата> с истекшим сроком годности. После отъезда бригады больная это увидела на ампуле.

– Так, ну и в чем дело? – главный врач мгновенно покраснел от гнева. – Вы здесь, двадцать первая?

– Да, здесь, – встали с места фельдшеры Малышев и Новикова.