– Нина Ивановна.

– А фамилия как?

– Смирнова.

– Очень приятно. А лет вам сколько, Нина Ивановна?

– Тридцать. Но если считать с семидесятого года, то мне тридцать восемь.

– А с другого года можно посчитать?

– Можно, если с шестидесятого, то сорок восемь лет.

– А почему такая разница?

– Потому что я некоторое время не старела, а теперь начала стареть. Раньше я жила в своем теле, а теперь с ним стали происходить изменения. Я сейчас седая стала, а до этого молодая была и очень хорошо выглядела.

– Нина Ивановна, но у вас же должен быть паспортный возраст?

– Да, я семидесятого года рождения.

– Хорошо, а семья у вас есть?

– Меня привезли в Россию в семидесятом году, когда я была взрослой женщиной. И меня внедрили в семью.

– Как же взрослой, если вы в этом году только родились?

– Нет, это просто год рождения, указанный в паспорте. Я родилась намного раньше и никогда не была ребенком. А еще меня звали Аллой Корневой.

– Ну это уже прям какая-то фантастика!

– Да, фантастика. Но если вы пригласите кого-нибудь из ФСБ, то это не будет фантастикой.

– А что, вы имеете какое-то отношение к ФСБ?

– Да, да, я там работала за бесплатно. А потом появились ведьмы, которые вывели меня из состояния себя. Они внушили мне, что я девушка, которая живет в семье Колосова.

– Прямо настоящие ведьмы?

– Да, женщины, мужчины, ведьмаки. Они платили деньги этим ведьмам, когда нужно было какую-то задачу выполнить. Меня возили туда-сюда. То выведут, то в школу я ходила несколько раз. Они мной как марионеткой управляли. У меня руки-ноги не шевелились, а меня танцевать заставляли!

– Нина Ивановна, а вы замужем?

– Мой муж летчиком был и погиб. А этот подсадная утка.

– Нина Ивановна, а где вы живете?

– Да не помню я, вы понимаете? Мне память стирали и ФСБ, и ведьмы.

– Ну какая-то недвижимость у вас есть?

– Есть и недвижимость, и счета. Я самая богатая женщина в мире!

– А дети у вас есть?

– Сын у меня есть. Он в Англии зарегистрирован, а вчера я его в Ярославле видела.

– Как его зовут?

– Да не помню, не помню, вот по правде вам говорю!

– Ладно, все понятно. Поедемте, Нина Ивановна в больницу!

– А вы знаете, таблетки на меня вообще не действуют. У меня сейчас голова как никогда ясная!

– Ну и замечательно! Все равно поедем!

Сразу откровенно признаюсь, что запомнить эту беседу я бы не смог, а потому, использовал диктофон. Почему-то психоз Нины Ивановны напомнил мне переспелый фрукт, крупный, потрескавшийся и обильно истекающий соком. Вот только какой именно фрукт, точно сказать не могу. Здесь были и фантастический бред, и яркие конфабуляции, то есть ложные воспоминания, и синдром психических автоматизмов. Единственное, к чему я склонился, это органический бредовый синдром. Именно с этим диагнозом под вопросом, мы и свезли Нину Ивановну в стационар. В приемном отделении я высказал коллеге свое осторожное подозрение на сифилис головного мозга. И та его не отвергла. Но все прояснится лишь после того, как будет сделан соответствующий анализ.

После освобождения нас на Центр позвали. Рановато было, не надеялся я, что на этом все закончится, однако же все-таки закончилось. Чем же запомнилась мне эта смена? Да всего лишь уходом с работы вовремя, от чего я уже отвыкнуть успел. Вот ведь мало нужно человеку для счастья!

Все фамилии, имена, отчества изменены.

Прекрасные весенние перспективы

Ну и снежище валит! Ведь с вечера как начался, так и продолжается, аж света белого невидно.