– Ну что? – спросил Николай.

– Все в ажуре! – ответил Федор.

– Сейчас начальник уедет, и все сделаем, – сказал Николай.

В переводе на общедоступный язык, этот скупой диалог означал: «Ты спиртное принес? Да, в достаточном количестве. Тогда, как уедет начальник, выпьем, как следует».

Начальник отдела, полковник милиции Малыгин был отличным образцом милицейского руководителя. Сам, без влиятельных покровителей, как говорят в органах, вырос из земли, а не из паркета. И тем не менее, аналитический, сыщицкий склад ума, не помогал понять, почему его отдел является одним из самых «пьяных» в городе.

– Коль, я тебя прошу, чтоб только без залетов и эксцессов! – по-человечески обратился он к начальнику смены.

– Валерий Сергеич, все будет нормально! – заверил Николай.

И все же, начальник ушел с непонятным грузом на сердце.

Приехал милиционер-водитель Олег, с которым Федору предстояло работать до утра. Ну а дальше произошло то, что для нормального человека было бы неподдающейся пониманию дикостью. Вся дежурная смена, включая водителя и, разумеется, Федора, немедленно выпила. И еще раз. Ну ладно и еще по чуть – чуть. Нет, следственно – оперативная группа в этом безобразии не участвовала, поскольку работала без заездов.

Фактически, дежурство Федора началась с начала седьмого. Вечера, естественно. И вполне, надо сказать, удачно. На первых двух вызовах мужья-дебоширы успокоились и заявительницы уже ничего не хотели, на третьем дверь не открыли, на четвертом оказалось, что злодей убежал. Больше вызовов не оставалось, а потому, Федор взялся за рацию:

– Заря – триста восемнадцать!

– На приеме Заря!

– У нас все!

– Возвращайтесь в хозяйство!

«Отлично! Сегодня мой день» – подумал Федор, позабыв, что от позорного увольнения его удерживает лишь тонкий волосок. Но нет, рация вновь заговорила:

– Триста восемнадцать – Заре!

– На приеме!

– Пиши адрес такой-то, семейный скандал, угрожает ножом.

– Принял!

На улице их встречали женщина средних лет с забинтованной рукой – жена злодея.

– Я уж не буду руку разматывать, – сказала она, – там порезы глубокие. Если б я за нож не схватилась, он бы зарезал меня. Я сама не знаю, как убежал. От соседки вас вызвала. Ой, как долго вы ехали, у меня голова кружится, много крови потеряла.

– Он сейчас дома?

– Да, дома. У меня ключ есть, сейчас открою, если только он на щеколду не закрылся.

Нет, к счастью, обошлось без щеколды. Злодей, коренастый, лысоватый, пьяноватый, пару секунд постоял в недоумении, после чего, как и положено, начал сольное выступление.

– Э, я не понял, это че тут за гости? Вас кто вызвал? Я не вызывал! А ну, развернулись и <нафиг> отсюда!

При этом он допустил совершенно непростительное действие: подтолкнул Федора и Олега к выходу. Ну и «ответка» ждать себя не заставила: они сбили его с ног, завернули руки назад и надели наручники.

– Посмотрите, где тот нож? – попросил Федор женщину.

– А вот, на журнальном столе! – показала она.

Не будь Федор разгильдяем, он бы оформил изъятие ножа так, как того требовал УПК и упаковал бы его, как положено, чтоб сохранить возможные следы. Однако он просто завернул этот нож в бланк объяснения и сунул в папку. Да и вообще, не выполнил ни одного требования закона.

Супругов привезли в отдел. Здесь вырисовывалась перспектива уголовного дела по факту угрозы убийством и причинения вреда здоровью. И опять же, из-за того, что Федор не дружил с УПК, материал добровольно-принудительно взяла дежурный следователь Пирогова. Возбудила уголовное дело, выполнила прочие процессуальные действия и вынесла постановление о передаче этого дела в дознание.