Вот пожарные разбили окна и от массированного притока кислорода, горение резко усилилось, из окон выбились бушующие, гудящие валы пламени. Началось тушение. Неожиданно, на расстоянии метров десяти от нас, завязалась драка между троими парнями, сопровождаемая пронзительными женскими криками. Бились они отчаянно, что называется, не на жизнь, а на смерть. Ладно хоть никаких орудий у них не было. Вдруг какая-то не совсем трезвая девица подскочила к нам и заверещала:

– Че вы стоите смотрите? Они же ща поубивают друг друга! Бегите быстрей, разнимайте!

– Да вообще-то мы скорая, а не полиция. И никого разнимать не обязаны, – спокойно ответил я.

– Да вы чего, козлы? – не унималась девица. – <Нафиг> вы здесь тогда нужны вообще?

Тут уж я не выдержал и рявкнул на нее:

– Слышь, девчуля, если ты еще хоть одно слово визгнешь, мы тебя саму сдадим!

В это время, дежуривший поблизости экипаж ППС уже приступил к пресечению драки. К ним на помощь подбежали четверо сотрудников райотдела полиции из машины с надписью «Дежурная часть». Вскоре, все трое драчунов были скручены и увезены с глаз долой. Медицинская помощь им видимо не потребовалась. Вот и замечательно.

Да, дежурить на пожаре без пострадавших хорошо, конечно, но вот смена-то заканчивается, а дежурству ни конца ни края. Никто нас и не думал отпускать. Пришлось браться за рацию:

– Центральная – шестой!

– Слушаю!

– Надежд, у меня уже смена кончается, а отпускать нас не намерены. Давай поменяй нас!

– Поняла, Юрий Иваныч, сейчас пришлю бригаду!

– Понял, ждем!

Ждать пришлось минут двадцать. Сменила нас фельдшерская бригада, а мы со спокойной душой на Центр прибыли. И вновь у меня переработка получилась. Сорок семь минут уж не совсем мало, а потому не поленился, оформил.

Вот и все, окончена работа. Что же было такого особенного в этой смене? А те самые два профильных вызова, когда сами больные просили о помощи. Побольше бы нам таких образцовых пациентов. А там глядишь, и свершилась бы в психиатрии этакая мини революция, после которой свелось бы к минимуму количество необратимо запущенных случаев.

Все фамилии, имена, отчества изменены.

Парочка симулянтов

Погода вновь стала вменяемой. С утра минус пять. Но вот скользень проклятущая так никуда и не делась. А куда ей деться-то, если городские коммунальные службы огромный болт забили на свои обязанности. Нет, возле домов песочком посыпано, все чинно-благородно. Ну а на тротуарах можно сказать смертоубийство форменное. Маленькую возвышенность чуть ли не на четвереньках преодолевать приходится. Удивил, а точнее восхитил меня мужичок, который с утра пораньше шел куда-то, изрядно накирявшись. Казалось бы, в таком состоянии он бы и шагу не должен был ступить, а вот поди ж ты! Пошатываясь, он шел так легко и непринужденно, будто бы и не по льду, а по асфальту.

Ладно хоть на скорой у нас все по-человечески, можно хоть плясать, хоть бегать, не рискуя свернуть голову.

По традиции, присоединился я к дымившим коллегам. Врач Горшков был мрачнее тучи и сквозь усы бормотал что-то матерное.

– Чего не весел, Николай Семеныч?

– Да чего, всучили мне работничка, фельдшера Купцова. Не знаешь такого, Иваныч?

– По фамилии нет, но в лицо-то наверно знаю.