Приехали и увидели лежавшего на тротуаре мужчину в окружении зрителей.

– Здравствуйте! Я видела, как он поскользнулся и упал, прямо затылком стукнулся, громко так! – сказала девушка в шубке.

Рядом с пострадавшим лежали его кепка и портфель. Сам он не реагировал ни на что. Быстро загрузили его в машину. Давление сто тридцать на девяносто. На ЭКГ ничего криминального. А вот в глазах не все ладно, анизокория имеется. Проще говоря, зрачки разной величины. Что ж, закрытая черепно-мозговая травма – ушиб головного мозга сами в диагноз просятся.

Свезли его в нейрохирургию, где мой диагноз полностью подтвердился, только еще дополнился внутричерепной гематомой.

Все, наконец-то обед разрешили. На центре было несколько бригад, что давало надежду нескорого вызова. Да в общем-то так и получилось. Вызвали нас в четвертом часу. Поедем на травму ягодицы к мужчине сорока одного года.

Подъехали к частному дому. От калитки к нам подбежал лохматый мужичок в грязноватой куртке и заголосил:

– Мужики, давайте быстрей, он всю опу порвал, ща кровью истечет!

В виду сплошного льда вокруг бегом не получилось. Прошли маленькими шаркающими шажочками. Ведь от того, что мы навернемся, человеку с порванной опой легче не станет.

Страдалец лежал на кровати, выставив задницу, накрытую окровавленными тряпками.

– Здоров, уважаемый, как же тебя так угораздило-то?

– Да как, я к Вовке пришел, а у него калитка изнутри задвинута. Я стучал-стучал и по калитке, и по окнам, а он не открывает.

– Дык я спал, бухой был! – поведал уважительную причину тот самый злополучный Вовка.

– Ну и чего дальше? – спросил я в нетерпении.

– Ну тогда я через забор полез. На руках подтянулся, одну ногу закинул и сел боком на забор. И прямо на какой-то штырь! Я почувствовал, что он глубоко вошел. Боль сразу адская. Потом, думаю, надо привстать, чтоб он из меня вышел. Привстал, не удержался и вниз слетел. А этот штырь мне капитально все разодрал! Помогите, ща нафиг кровью истеку!

Тряпки снял и посмотрел. Да, картина, прямо скажем, печальная: глубокая колотая рана с отходящей от ее линейной рваной раной. А кровотечение-то идет и идет. Того гляди болезный давление уронит. Остановить кровотечение механическим путем никак не получилось бы. Тогда на помощь пришел химический способ в лице очень эффективного и дорогого препарата для местного применения.

Кровотечение остановилось достаточно быстро, но пострадавшего оставлять было нельзя. Рана требовала первичной хирургической обработки и ушивания. В общем, уехал болезный в стационар, так и не успев бухнуть с корешем. Зря только задницу рвал…

Следующим вызовом было отравление уксусной кислотой у мужчины тридцати шести лет. Вызов серьезнейший и как бы помягче выразиться, не предназначенный для психиатрической бригады. Но пререкаться с диспетчером бессмысленно, ведь у нее будет бронебойный аргумент: мы – единственная ближайшая бригада.

Открыла нам женщина средних лет, крикнув с порога: «Проходите быстрей!». Мы себя ждать не заставили.

Больной сидел в кресле, приоткрыв рот, и хрипло стонал. Губы и ротоглотка обожжены и отечны.

– Сколько выпил? – спросил я.

– Полстопки.

– Зачем?

– Думал спирт.

– Как же ты запах-то не почувствовал?

– Насморк у меня, нос забит.

Давление сто десять на семьдесят при привычном сто двадцать на восемьдесят, пульс частит. Зарядили капельницу, струйно ввели глюкозу, обезболили наркотиком. Сделали зондовое промывание желудка.

Прием внутрь уксусной кислоты чреват не только ожогами, но и общим отравлением организма. В частности, в таких случаях происходит гемолиз, то есть распад эритроцитов, а также могут серьезно повреждаться почки и печень.