– Вот и замечательно, вы имеете такое же право доставлять в вытрезвитель. Что вам мешает?

– Ну как что, вы видите, у нас же машина без отсека для задержанных. Куда мы его, в чистый салон, что ли, посадим?

– Я не понял, а что у нас в скорой салон грязный, что ли? Мы там вообще-то больных людей возим.

– Да не можем мы его сейчас забрать, нам на вызов уже надо! – по всей видимости соврал лейтенант.

Ну что ж, нам ничего не оставалось делать, как грузить господина в машину. Поначалу-то он показался мне маленьким тощеньким бомжиком, но когда вгляделся, то оказалось, это был целый бомжище, высокий, плотный, а главное тяжелый. Да, среди их братии такие редко попадаются.

С грехом пополам переложив его на носилки-каталку, загрузили в машину. А там давай в чувства приводить. Но что только не делали, все бесполезно. Ни на что никакой реакции. Лицо синюшное, дыхание поверхностное. Так, думаю, а давай-ка мы давление ему померяем. Но это только сказать легко. На нем, как и на любом уважающем себя бомже, сто одежек. В конечном итоге умудрились одну руку освободить. Померили. А он, зараза такая, вообще без давления. Фельдшер Виталий хотел вену катетеризировать, как тот задергался в судорогах. Ясен пень – фибрилляция желудочков. Ну постреляли мы, конечно, покачали, а все без толку. Так и свезли его в судебный морг.

Попросились на центр машину обрабатывать. Ведь понятно, что после бомжа осталась антисанитария безобразная.

На Центре пробыли достаточно долго, ведь дезинфектор фактически вымыла весь салон с дезраствором. Вот и еще вызовок. Поедем на головную боль и головокружение у женщины восьмидесяти трех лет. Ну все, докатилась наша бригада, что называется, до ручки. Уже на головные боли стали посылать…

Открыла нам сестра больной и с волнением в голосе рассказала:

– Что – то она падать начала ни с того ни с сего. Вот прямо на ровном месте идет и падает как подкошенная.

– А давно все это?

– Со вчерашнего дня. Я живу-то не с ней, она вчера вечером позвонила, говорит, Галя, я не знаю, что со мной, падаю и падаю, приезжай ко мне.

Больная лежала в постели на боку и к счастью, была в сознании.

– Здравствуйте, что с вами случилось?

– Ой, да вот стала падать ни с того ни с сего.

– У вас голова кружится?

– Нет, не кружится, я просто падаю, не могу на ногах удержаться.

– Со зрением как дела? В глазах не двоится?

– Нет. Ой, какие страшные головные боли меня мучают! Вот прямо до тошноты!

Далее, больную осмотрел. Носогубная складка сглажена слева, отклонение языка, улыбка несимметричная. Зрачки равновеликие. Рефлексы справа снижены. Ну что делать, надо везти в нейрососудистое с ОНМК под вопросом.

А в приемном нас ждал неожиданный поворот событий. У больной оказался не инсульт, а объемное образование головного мозга. Проще говоря, опухоль. Да, вот тебе и банальная головная боль…

Следующим вызовом был психоз у мужчины пятидесяти четырех лет. Вызвал сам. Нда, как-то недоверчиво отношусь я к якобы психозам, при которых больные сами себе скорую вызывают. Ну ладно, приедем и на месте разберемся.

Дверь открыл сам больной, опрятный и чисто выбритый. В квартире порядок замечательный, обстановка неплохая.

– Здравствуйте, что случилось?

– Да вы понимаете, меня совсем бесы одолели. Давайте я по порядку вам расскажу. Я пил периодически очень сильно. Безобразно пил…

– Извините перебью, я так понял, что в настоящее время вы не пьете?

– Уже пятый год вообще не пью.

– А эти бесы только сейчас появились или были?

– Ооо, они во мне уж лет восемь обитают! Началось все от моего пьянства. Я как-то давно с похмелья стою на балконе, и вдруг чувствую, как они появились в пятках.