Следующим вызовом было все то же и оно же: плохо онкобольной тридцати девяти лет.

Супруг больной в прихожей рассказал:

– У нее рак яичников, четвертая стадия. Она уже без сознания. Я уж вроде ко всему готов, а все же хочется уцепиться хоть за что-нибудь…

– Давно без сознания?

– Со вчерашнего вечера.

– Справка из онко есть?

– Да, сейчас дам.

Больная лежала в постели истощенная, бледная. Ни на какие раздражители не реагировала. Давление девяносто на пятьдесят, пульс частый, слабый. Ее тоже прокапали с глюкокортикоидным препаратом, но без особого эффекта. Да и откуда тут взяться какому-то эффекту…

Хм, велено следовать в сторону Центра. Что-то рановато, не может быть, чтоб ничего больше не дали. Но все-таки доехали. Пользуясь случаем, сдал карточки и в «телевизионку» пришел, где сидели реанимационная и фельдшерская бригады.

– Иваныч, мы сейчас на вызове вашу бригаду вспоминали! – сказал врач анестезиолог-реаниматолог Круглов.

– А что, соскучились что ли? – спросил фельдшер Герман.

– На вызов мы приехали, на эпиприпадок у алкаша. Он уже в себя пришел, но все равно был какой-то мутный. Мы еще ничего и сделать не успели, а он ни с того ни с сего вскочил и на кухню метнулся. Ну, думаю, наверно за ножом! Мы трое бегом за ним, а он окно открывает. Мы его схватили, в комнату притащили, повалили на кровать. Лена ему <Название бензодиазепинового препарата> засандалила. Подержали мы его еще немного, он потом обмяк и уснул.

– Так это у него сумерки были.

– Конечно сумерки. Да, за вредность нам не зря платят…

Вот и вызов прилетел: травма груди и обеих ног у мужчины сорока восьми лет.

Открыла нам супруга больного, которая сердито сказала:

– Вон, идите, весь разбился, пьянь чертова!

Больной в свитере и брюках лежал на кровати поверх одеяла.

– Что случилось, рассказывайте.

– Дык чего, шел домой и е-лся.

– Е-лся в смысле упал или с ума сошел?

– Упал. Поскользнулся и прямо вперед полетел. Грудью на что-то грохнулся и обе коленки отшиб.

– Сейчас что беспокоит.

– Дышать очень больно, вдыхать особенно. И обе коленки болят.

Осмотрел его, было похоже на перелом пятого ребра, ну а кроме того, был явственный ушиб обоих коленных суставов. Ну и, конечно же, не забыл алкогольное опьянение выставить. Свезли его в травмпункт под неустанную ругань сопровождавшей супруги.

И еще вызов пульнули, бляха муха. То не ко времени на центр запускают, то под конец вызов дают. Поедем на больной живот у женщины тридцати семи лет.

– Здравствуйте, показывайте, где болит.

– Вот здесь, – показала она на низ живота.

– Никаких выделений нет?

– Нет, никаких.

– Месячные когда?

– Неделю назад были.

– Какие-то хронические заболевания есть?

– Нет.

– Раньше такое было?

– Нет, здесь никогда не болело.

– Ладно, поедем в гинекологию.

Выставил я ей острый аднексит и поехали. И приехали. Гинеколог осмотрела больную и вердикт вынесла: нет там ничего гинекологического. Ну что ж, поехали в хирургию. Приехали. А у больной все прошло. Хирург, тем не менее, осмотрел ее и отпустил восвояси. Вот и еще один пустой вызов. Но самое неприятное заключалось в том, что пришлось на эту больную две карточки писать.

На этом смена моя закончилась. С переработкой, естественно. А особенностью этой смены был лишь один профильный вызов. Как мною уже говорилось, в былые благословенные времена, когда непрофильными вызовами нас почти не нагружали, была б лафа сплошная.