– Да знаешь, конечно. В очках, интеллигент такой, блондин. Он раньше самостоятельно работал. А на прошлой неделе инфаркт пропустил. Приехал к женщине, недолго думая выставил ей остеохондроз грудного отдела позвоночника, ну и умотал. Даже кардиограмму не снял, представляешь? А когда она повторно вызвала, там уже кардиогенный шок развился. Слава богу, жива осталась.

– Ну а с тобой он как?

– Да как, Иваныч, он вообще придурок, оказывается! Из себя врача строит. Светило, блин, медицинское! На вызове я рот не успею открыть, а он уж с умным видом расспрашивать начинает. Типа он тут главный, а я как непонятно кто дрягаюсь. Но сейчас на последнем вызове он меня вконец выбесил. Приехали мы к бабуле на больной живот. Я пропальпировал и с учетом расспроса, кишечную непроходимость заподозрил. Собирайтесь, говорю, в больницу. А этот недоделок, высокомерно так, говорит: «Так, вы погодите собираться, давайте я вас сам осмотрю». Я чувствую, что закипаю, но держусь изо всех сил, чтоб не сорваться. Он пощупал живот ейный и говорит: «Нет, никакой непроходимости я здесь не вижу. У вас обычный запор. Кушайте, бабушка, свеклу, и все у вас пройдет. Точней, выйдет». И после этих слов, схватил я его так бережно за шиворот и шепчу на ухо: «Ну-ка закройся, <чудило>, пока я тебя сейчас с лестницы не спустил и по головенке не надавал!». Ну вот, покраснел он и быстро из квартиры вышел. Бабулю в больницу свезли, хирург непроходимость не исключил. Ну а я этого деятеля и в хвост, и в гриву отматерил, чтоб знал свое место. А сейчас как приехали, докладную на него написал за нарушение медицинской этики. Нет, лучше я в одиночку работать буду, но таких мне и <нафиг> не надо.

– Да, Николай Семеныч, все правильно ты сделал. Будь на твоем месте кто-то более горячий, то и рожу бы ему попортил!

Да, знакомы мне такие типы, комплексующие от того, что вторыми номерами работают. Хотя, не понимаю, с чего? Если ты фельдшер, то будь толковым и переведут тебя на самостоятельную работу. Ну а если медбрат или медсестра, то извините, нет у вас права на самостоятельность.

Бригада, которую мы меняем, еще не приехала, а значит и за наркотиками нечего идти. Зато можно сходить на конференцию.

Как всегда, выслушали доклад старшего врача предыдущей смены. После этого, слово взяла начмед Надежда Юрьевна.

– Уважаемые коллеги! Забирали у нас много-много карточек на экспертизу и много-много оштрафовали. Отсюда у нас два вопроса. Первый. Если вы выставляете гипертоническую болезнь, то уж будьте так любезны расписывайте как следует: стадию гипертонической болезни и степень артериальной гипертензии, функциональный класс, риск, степень нарушения кровообращения. Далее, прекращайте уже писать свою дурацкую ДЭП 2! Правильно диагноз звучит «Хроническая ишемия головного мозга такой-то степени!». В конце концов, сколько можно уже говорить об одном и том же! Еще такой момент, если вы выезжаете на детские вызовы с ОРВИ, то не забывайте, пожалуйста, предлагать госпитализацию! Даже если вы заранее знаете, что родители откажутся, то подпись об отказе все равно должна быть!

И еще дикость дикая, с которой столкнулись эксперты: какие могут быть при инфаркте <Названия общеизвестного ненаркотического анальгетика и глюкокортикоидного препарата>? Вы уж совсем что ли? Почитайте стандарты-то, они у вас у всех должны быть! У кого нет, придите ко мне с флэшками, и я вам их скину!

Еще один момент, за что мы с Игорем Геннадьевичем огребли по первой число. У вас не так давно была лекция по болевому синдрому. Там подробно все разбиралось, в том числе, помощь. Так вот, если боль, например, при травме зашкаливает до десяти баллов, то обезбольте вы наркотиком! То же самое касается и онкобольных. Если их диагноз подтвержден справкой, то уж будьте любезны, обезболивайте как положено! Вам что, наркотиков жалко? Вы от себя их отрываете что ли? Почему при шокогенных травмах, например, при открытом переломе голени делаются не наркотики, а несчастные НПВСы?

Вот и завершилась конференция.