Увидев, что стало с чистеньким туалетом, Горыныч в расстроенных чувствах отправился к Стасу. Однако тот отнесся к происшествию с юмором и долго хохотал.

- Вот что, - наконец сказал он, вытирая слезы, - гони ты этого засранца к чертовой матери. Пока еще чего-нибудь не натворил. И передай, чтоб завтра же был на работе.

Благодушное настроение Голубя во время этого разговора не было сиюминутным, а давно уже подпитывалось возрастающими успехами в борьбе за передел влияния на уличную торговлю. Он стал вассалом над всеми окраинными и центральным районом города с двумя большими рынками, десятками магазинов, ресторанов, кафе, разных фирм и акционерных обществ. Победы Голубя объяснялись тем, что в отличие от конкурентов он ни на шаг не подпускал к своим подопечным государственных служащих.

Однако все в этом мире до поры до времени. Противники Стаса тоже не дремали, потихоньку сговаривались и объединялись. Самой крупной фигурой в обозначившемся противостоянии стал Гришка Фарафонов по кличке Шлеп-Нога, которую получил за то, что припадал на правую ногу. Он был невысок ростом, широк в плечах и сутул, смотрел исподлобья, и взгляд его, пронзительный, угрюмый, вызывал подозрение и антипатию. Его побаивались за крутой, деспотический нрав и жестокость. За сорок лет жизни Фарафонов отсидел два срока. Поговаривали, что за ним, наряду с разбоями числятся и два убийства, которые, однако, следователи не смогли вменить ему в вину. Правонарушителем Гришка, можно сказать, стал еще с детства. Отца он не помнил и жил у матери с отчимом, систематически пивших и колотивших его по всякому поводу. Уже в ранней юности вечно голодный пацан с двумя такими же, как он, сверстниками, наловчился таскать с чужих подворьев съестные припасы, совершал беспощадные набеги на сады и огороды, пока не угодил в капкан, поставленный одним разъяренным хозяином сада. Товарищи помогли ему высвободиться из стальных челюстей, но нога на всю жизнь была искалечена.

В школе второгодник Фарафонов до того, как попасть в колонию для малолетних правонарушителей, едва научился читать и писать. Колонийское образование тоже не на много продвинуло его вперед. Зато в колонии, по характеристике воспитателей, он окончательно сформировался как лидер с явными антиобщественными установками. Гришка был очень изобретателен в пакостях и издевательствах над теми, кто не хотел признавать его превосходства и влияния. Таким устраивали "темную", мешали спать и есть, придумывали унизительные прозвища.

Но по-настоящему развернулся Шлеп-Нога в колонии усиленного режима. Там он стал "паханом" и установил жесткий диктат над осужденными. Фарафонов презирал работу и не подчинялся внутреннему распорядку. За нарушения режима руководство колонии неоднократно водворяло его в штрафной изолятор и в одиночку камерного типа.

Выйдя на свободу после второй судимости, Шлеп-Нога понял, что настало новое время, открывающее простор для более безопасной и привлекательной деятельности, сулящей огромные деньги. Подобрать единомышленников среди своих бывших подельников, отмотавших "срока" уголовников, безработных спортсменов и торгашей не представило затруднений. Созданная им "фирма" росла, захватывала все новые доходные места и, слившись с несколькими обществами с ограниченной ответственностью, превратилась в солидную финансово-коммерческую компанию. Шлеп-Нога стал завсегдатаем модных ночных ресторанов и казино, где веселились с девицами и спускали денежки разбогатевшие бизнесмены и нувориши.

Появление Голубя не беспокоило Фарафонова, так как тот поначалу избегал вторгаться в его пределы. Но мало-помалу экспансия с обеих сторон все туже затягивала клубок противоречий, и соперничество двух криминальных группировок стало явным.