С каждым шагом запах псины становился все сильнее.

Анна свернула за угол.

В этой части коридора были выставлены в ряд большие клетки, в которых сидели или ходили крупные собаки. В породах бойцовых собак Анна не разбиралась, но видно было, что все они очень породистые и очень опасные.

И еще она обратила внимание, что все собаки молчали, они не рычали и не лаяли, только молча смотрели на Анну, и от этих взглядов у нее буквально мурашки пробегали по спине.

Пройдя мимо клеток, Анна, как ей было велено, свернула налево.

Здесь она увидела какого-то человека, который, стоя к ней спиной, возился с замком на двери.

Анна остановилась и хотела что-то спросить, но в это время человек у двери обернулся.

И вопрос застрял у Анны в горле.

Это был человек с широким загорелым лицом.

Глаза его не были видны, потому что он был в темных очках (это в полутемном коридоре!), но зато Анна разглядела его кривой, словно сломанный нос.

Несомненно, это был тот самый человек, который уже дважды попадался на ее пути. Сначала пытался остановить машину под видом полицейского, потом появился в злополучном ресторане в униформе курьера…

Вот что ему нужно? Точнее — кто, а именно — она сама, Анна.

Анна попятилась, оглянулась, хотела броситься наутек — но злодей метнулся к ней молнией, схватил железной рукой за плечо и прошипел прямо в ухо:

— Ну, я всегда знал, что мне повезет! Что называется, на ловца и зверь! Надо же, ты сама пришла!

— Вы меня с кем-то перепутали… — пропыхтела Анна, безуспешно пытаясь вырваться.

— Ну уж нет! Я тебя ни с кем не перепутаю! И вообще — не пытайся меня заболтать! Говори сразу — где он?

С этими словами злодей свободной рукой сжал горло Анны.

Она побагровела, воздух с мучительным хрипом проникал в гортань.

— От… пустите! — с трудом прохрипела Анна. — Я… не могу… дышать, не то что говорить!

Он слегка разжал руку.

Анна кое-как отдышалась.

— А теперь говори — где он?

— Кто… он? — с трудом выговорила Анна.

— Не зли меня! Ты отлично знаешь, что мне нужно!

— Понятия не имею!

— Нет, все же ты не понимаешь по-хорошему! — прорычал мужчина и потащил Анну куда-то по коридору. — Ну, тогда пеняй на себя! Я знаю, как заставить тебя говорить!

Он несколько минут тащил ее вперед, наконец остановился перед обитой железом дверью, открыл эту дверь ключом и втащил Анну в большую полутемную комнату.

Комната эта была разделена надвое решеткой из толстых металлических прутьев, и за этой решеткой металась огромная угольно-черная собака.

Самым страшным было то, что эта собака металась совершенно безмолвно, не издавая ни звука, даже рычания, она только скалила желтоватые клыки и то и дело налетала грудью на решетку, словно надеялась проломить ее.

И это не казалось невозможным.

При каждом толчке прутья решетки жалобно гудели.

— Вот, видишь эту зверюгу? — процедил злодей угрожающим тоном. — Если не скажешь мне, где он — я тебя ей скормлю! Думаешь, не сожрет? Я ее специально не кормил неделю, так что теперь она сожрет тебя за несколько секунд!

— Но хотя бы скажите мне, что вам нужно?

— Опять ты за свое? Не делай вид, что не понимаешь! Я тебе все равно не поверю!

— Но я правда не понимаю!

Тогда злодей пригнулся к Анне и выдохнул ей прямо в ухо:

— Мизерикордия!

Анна вздрогнула.

На самом деле в глубине души она понимала, чего хочет от нее этот мерзавец.

Ему нужен тот самый кинжал, который непонятным образом оказался у нее в сумке…

Тот самый кинжал, которым была убита несчастная Ольга Хромова… Тот самый кинжал, который убийца подсунул ей в сумку в ресторане.