Человек под навесом поднял голову и оказался мальчишкой не старше двадцати, худощавым и таким же с виду беспокойным, как я, а это многое говорит. На нем была серая толстовка с капюшоном, не водоотталкивающая, и с челки капал дождь.

– Ты Реддибрек? – спросил он поначалу низко, но голос дрогнул на последнем слоге.

Я кивнула.

– Да. – К счастью, голос не сорвался, и дрожь можно было списать на холод. Я не хотела его пугать: в страхе люди могут натворить бед, – но и слабости не следовало проявлять. – А ты Мэдрокс?

– Да. – Он слегка успокоился, увидев меня вблизи: радовался, наверное, что я не здоровенный мужик со стальными кулаками. Но потом вспомнил, чем мы занимаемся, и с легкой дрожью в голосе велел:

– Положи рюкзак.

– Ну… ладно. – Я осторожно опустила рюкзак на мокрый асфальт. – Обыскивать будешь? Может, нам раздеться до трусов? Холодновато для такого, пожалуй.

Растопи лед. Рассмеши.

Он прыснул, как все южные лондонцы, а его лицо расплылось в ухмылке, он стал выглядеть лет на четырнадцать.

– Слушай, ты, конечно, ничего, только я за деньгами пришел, перепихон на улице не мое.

Я выдавила фальшивый смешок.

– Рада слышать. Телефон взял?

Он снова стал серьезным и протянул дешевый одноразовый мобильник. Темный экран залило дождем.

– Вот. Мой агент подменит номера, когда я скажу, что получил деньги.

– Сначала телефон, – отрезала я, стиснув кулаки, чтобы унять дрожь.

Мэдрокс покачал головой.

– Прости, детка. Нет денег, нет телефона. Давай деньги, или я уйду.

Мне стало дурно. Я понятия не имела, как к нему подступиться. Понимала, почему он не хочет отдавать телефон: решил сначала проверить, что у меня хотя бы есть деньги. А я не могла показать ему чемодан, набитый банкнотами, – ключ от кошелька ничего не значит, если не знаешь, что внутри. С другой стороны, вдруг он обманщик с дешевым телефоном? Самое главное, я не могла позволить ему уйти. Это был мой последний шанс.

– Ладно, сначала переведу деньги, – решила наконец я, – только проверю, что мобильник работает и ты подменил номера.

– Да я тыщу раз так делал! – Он спохватился, пожалуй, слегка притянуто за уши. – Ну, сто точно. Я мастер.

– Слушай, я тебе верю, но вдруг… – Хотела сказать: «Вдруг полиция заблокировала симку», – но остерегалась признавать, что полиция вообще замешана. Сильно подозревала, если скажу, цена вырастет, а может, парень вовсе сбежит, оставив меня на холодной парковке с бесполезной цепочкой цифр на обороте книги. – Симку заблокировали? Мне нужно убедиться, что номер перенесли, а затем уже переводить деньги. Я не прошу дать телефон, просто хочу проверить, работает или нет, а потом нажму «Отправить».

Долгое молчание.

– Да ладно! – убеждала я, пуская в ход все дружелюбие, все навыки социальной инженерии, которым обучалась десять лет. Благодаря им я умела мило разговаривать с совершенно незнакомыми людьми, очаровывать их, а они мне помогали, ничего не прося взамен. – Двадцать штук! Думаю, заслужила предварительный просмотр за такие-то деньги?

Мэдрокс скользнул по мне оценивающим взглядом, прикинул мою силу и габариты. Я задрожала то ли от холода, то ли от страха. Старалась держаться. Не показывай, что боишься.

И тут он закатил глаза.

– Ну я и идиот… Ладно, валяй. – Он вытащил из кармана куртки другой телефон, куда более навороченный. – Какой номер хочешь поменять?

Я назвала, парень записал, потом позвонил со своего и тихо заговорил:

– Джей? Да, это Мэ… – Он, видимо, передумал называть прозвище и неуклюже исправился:

– …м-мой номер.