– Что вы сказали?..

– Знаю, кто ты. Дженни или как там тебя? Не хотел пугать, да ведь твое лицо во всех новостях. Я бы показал, – он кивнул на мобильный на приборной панели, – но здесь повсюду камеры. Оштрафуют еще, что за рулем в телефоне.

Сердце так сильно билось, что я едва не потеряла сознание, а холодный пот на лице уступил место жару. Дура, дура!

– Я тебя не сдам.

– Н-нет? – Я опять дрожала от инфекции, страха или шока. Сама уже не знала точно. – Почему?

– Ай! – досадливо отмахнулся он. – Я же вижу, ты ничего не делала. Не такой человек. И полиции не доверяю. Меня посадили в двадцать один ни за что ни про что. Полгода провел в тюрьме, так и начал водить свою ласточку. – Он похлопал по рулю. – Немногие возьмут парня с таким прошлым. Не бойся, я никому не скажу. Но вид у тебя… извини за прямоту, паршивый. Знаю, опасно идти в больницу, но…

Он умолк, но я догадалась: не пойти еще опаснее.

– Схожу, обещаю. Вообще-то… Сдаюсь полиции через день-другой. Надо сначала кое-что проверить, поэтому я здесь.

Водитель затормозил на грузовой стоянке и серьезно на меня посмотрел:

– Не натворишь глупостей?

– Нет, – сказала я с надеждой.

– А как доберешься домой?

– Ну… – Так далеко я не заглядывала. Где теперь вообще мой дом? – Не знаю.

– Хм-м… – Водитель скрестил руки на груди и окинул меня взглядом. Я попыталась улыбнуться, но лицо стало липким и онемело, точно сделанное из пластилина. – Ну, если нужно будет подвезти, иди в кафе на стоянке и спроси Билла Уоттса. Станут расспрашивать, соври: ты моя племянница Элла. Помогут.

– Ладно. – От прилива благодарности защипало в глазах и перехватило горло. Я вспомнила Люциуса в хостеле, хозяйку закусочной, женщину в поезде – всех людей, которые помогали незнакомке, не ожидая взамен ничего кроме признательности. Смерть Гейба столкнула меня с худшими представителями человечества, но хорошие люди, вроде Билла, не давали совсем отчаяться. – Билл, не знаю, как вас отблагодарить…

– Не стоит, – отмахнулся он. – Береги себя. Рюкзак взяла?

Я кивнула и вытащила его из-под сиденья.

– Серьезно, спасибо вам, Билл. И… до свидания.

– Пока, Дженни, – грустно ответил водитель. Он проследил взглядом, как я осторожно вылезаю из грузовика, стараясь не делать резких движений, и шагаю по стоянке в темноте.

Пока шла к месту подальше от входа, о котором условилась с Мэдроксом, начался дождь. «У пожарного выхода, рядом с КФС», – говорилось в сообщении. По стоянке разносился тошнотворный запах жареной курицы, я увидела под навесом человека, уткнувшегося в телефон. Не могла даже определить, мужчина или женщина, не говоря уж о том, опасен он с виду или нет.

Я тяжело сглотнула.

Безумный риск, все равно что подойти к совершенно незнакомому человеку с двадцатью тысячами, которые невозможно отследить. Мэдрокс мог оказаться копом. Или просто халявщиком, мечтающим о деньгах. Если бы наставил на меня пистолет или, будем честны, всего лишь ударил куда-нибудь в районе раны, все – пиши пропало. Пришлось бы отдать ключ, а с ним все шансы получить доступ к копии диска.

Я не отрывала глаз от силуэта под навесом и даже не заметила, как мимо мчится спортивный автомобиль, пока он почти со мной не поравнялся. Я вовремя отскочила в сторону, и гудок заглушил плеск воды из лужи, окатившей меня с головой. Чуть не показала водителю средний палец, но только вздохнула, пытаясь унять биение сердца, и сошла с дороги на газон у КФС.