– Точно? Такая бледненькая, вся дрожишь…

– У меня все хорошо, – с нажимом ответила я, хотя и правда слишком замерзла для жарко натопленного вагона. – Спасибо, – добавила я, натянуто улыбнувшись.

Я встала, забрала телефон и приготовилась закинуть рюкзак на плечо, заранее морщась от ожидающей меня острой боли. Она оказалась хуже, чем я себе представляла, и целую минуту я только хватала ртом воздух, держась за бок и стараясь подавить рвоту. Через звон в ушах я едва различала переполошенное бормотание женщины. Вроде бы: «присядь» и «…позвонить?»

– Все нормально, оставьте меня в покое! – процедила я сквозь зубы, не обращая внимания на изумление и обиду на лице женщины, а затем, когда поезд замедлил ход, отсела подальше, горя от страшной боли и стыда. Плюю в лицо неравнодушным людям, отвергаю малейшую помощь. В кого я превращаюсь? Сама уже не знаю.

Без пяти семь я стояла на верхнем этаже магазина с обзором на площадь Пикадилли. Оттуда виднелся фонтан в центре, увенчанный знакомым херувимом с луком и стрелами.

«Между прочим, это не Эрос, – прозвучало у меня в голове столь четко и внезапно, будто Гейб и в самом деле шептал мне на ухо. – Это его близнец».

Горло перехватило от непролитых слез. Я совсем забыла, что сюда мы с Гейбом ходили, когда только познакомились.

«Эрос, – сказала я до того, кивая на статую. Это Гейб выбрал место встречи. – Бог любви. Намекаешь?»

Вот тогда он и объяснил: не Эрос, а Антерос – бог взаимной любви.

Вроде бы не самый приятный поступок, этакое снисходительное мужское: «А ты, наверное, не знала…» Может, дело в его улыбке или в том, что я на него запала. А может, лишь в том, что он ничего плохого не имел в виду, просто любил делиться интересными фактами.

Так или иначе это доказывало, до чего с ним было легко и весело с самой первой встречи на конференции по вопросам безопасности, раз на свидании я шутила над тем, во что будто бы уже не верила, – над любовью. Чувства к Джеффу… Ну, однажды я их так назвала. С тех пор коробило, когда вспоминала о своей ужасной ошибке. Я нескоро научилась доверять и уж тем более говорить слово на букву «л» кому-то кроме Хел. Но Гейб… Всего через несколько недель знакомства я в самые потаенные минуты ловила себя на мыслях об этом слове, о теле Гейба и прикосновениях его рук. Я осмелилась надеяться. Любовь… может, она впереди. На сей раз настоящая.

Эросу было одиноко, так гласила легенда, по крайней мере, в пересказе Гейба. Потому боги создали ему близнеца Антероса – ответную любовь. Чего еще нужно любви, кроме взаимности?

В тот день, казалось, все сошлось удачно. Встреча под покровительством бога взаимной любви, самое благое предзнаменование. И вот теперь я стояла здесь одна. Ждала Джеффа.

Я его увидела, когда часы почти пробили семь. Он беззаботно переходил дорогу прямо перед мчащимся такси, да с такой развязностью, что я невольно стиснула зубы. Таксист сердито просигналил. Джефф улыбнулся и показал водителю средний палец, а затем остановился у фонтана, словно ожидая свидания, как когда-то Гейб. Я оглядела площадь. Полицейских не заметила. Обычных людей, конечно, было по меньшей мере несколько десятков, они прислонялись к перилам у метро, ждали друзей, стояли на пешеходном. Я понятия не имела, скрывались среди них полицейские в штатском или нет. Джефф вроде пришел один.

– Ну, вперед, – пробормотала я и поспешила вниз по ступенькам магазина.