– Ну, вперед, – пробормотала я и поспешила вниз по ступенькам магазина.

Пока шла, представляла все глазами Джеффа: вот миниатюрная женщина перебегает дорогу, закрыв голову капюшоном…

Джефф поднял взгляд, на его лице играла ненавистная ухмылка.

– Ну-ну, Джеки, – довольно протянул он. – Что тут у нас?

Я слишком поздно заметила наручники, хотя все равно не могла вмешаться, закричать, остановить его. Джефф все же опытный профессионал, пусть и проявил излишнюю грубость при аресте. Прежде он проделывал это сотни раз – ему ничего не стоило покрепче схватить женщину вдвое меньше себя и надеть на нее наручники. Я не успела понять его намерений, а уж тем более закричать или предотвратить арест. Да и к чему? Совершенно бесполезно, и все-таки сердце обливалось кровью. Так и знала, что нельзя ему верить, но вопреки всему надеялась.

– Вы задержаны по подозрению в пособничестве… – донеслось до меня сквозь необычайно громкий звон в ушах. Прохожие оборачивались и таращились на женщину, лежащую ничком на грязном тротуаре Пикадилли, и на мужчину, придавившего ее коленом к асфальту, но как истинные лондонцы безмолвно наблюдали за сценой. – …имеете право хранить молчание, но если вы умолчите об обстоятельствах, на которые позже будете ссылаться в суде… – Его слова прерывались яростным дыханием.

– Пошел ты на хер, Джефф! – донесся точно издалека приглушенный крик. Не так-то просто говорить, когда тебе давят коленом в спину, а ты лежишь лицом к земле.

Джефф издевательски, со злобой рассмеялся.

– Добавить в твой послужной список нецензурную брань в общественном месте, Кросс? Я ведь могу.

– Катись ты! – Мне даже захотелось похлопать этим словам. – Не стесняйся, верхнюю губу мне тоже разбей, я это добавлю в жалобу. Я требую звонка адвокату.

– Звони кому хочешь, – вновь рассмеялся Джефф. – Тебе предстоит долгая ночка, Хел.

Я молча смотрела, как Джефф с позором поднял закованную в наручники сестру на ноги и потащил прочь, а наушник так и болтался у нее в ухе.

Я знала: Джеффу верить нельзя. Но знала также, что у меня нет выбора. Если оставалась хоть малейшая надежда получить нужное… Но заявляться самой – даже для меня слишком глупо.

Потому я позвонила Хел. Только у нее могла такое попросить.

– Ты же понимаешь, что он меня арестует? – безропотно уточнила она, когда мы встретились примерно в шесть.

– Знаю, но других вариантов нет. Мне очень нужен код. Ты согласна?

– Ладно уж. Я сегодня записала девочек на продленку, вдруг проведу ночь в камере. Хотя Рол считает, ничего серьезного мне предъявить нельзя. Подумаешь, сестра в сообщении попросила встретиться с бывшим на площади Пикадилли. Преступление века. Ты все равно хотела сдаться. По крайней мере, я так скажу.

Мы договорились: я оцениваю место встречи и, если Джефф придет один, дам Хел зеленый свет с помощью наушников, которые она купит по пути. Хел выйдет из метро в черной толстовке вроде моей, чтобы не спугнуть Джеффа. Я буду наблюдать из магазина на безопасном расстоянии, но в пределах слышимости, и ждать, вдруг Хел прочтет код вслух? Мы не могли встретиться еще раз. Джефф передал бы код, а потом проследил бы, куда Хел идет.

Я собиралась узнать код, выбросить наушник и выйти через другую дверь, в противоположную от Хел сторону. Мы не пересечемся, и я спокойно уйду, если Джефф приставит кого-то следить за сестрой. Так я думала.

Разумеется, на деле Джефф без всяких ухищрений арестовал Хел, не успела она поздороваться. Если учесть опытного адвоката из числа коллег Роланда, Хел предстояло провести под стражей не больше нескольких часов, а обвинить ее было попросту не в чем.