|
В глубине души не хотелось звонков, любопытства и прежде всего сочувствия. С Коулом и Хел иначе: Хел мне родная, Коул любил Гейба не меньше, чем я, – а вот остальные приятели Гейба, особенно те, с которыми я мало общалась… – Просто скажи правду: мы не знаем наверняка. Ведется расследование. А насчет меня… Полицейские забрали мой телефон. Я одолжила мобильник у сестры. Даже не знаю, сколько буду им пользоваться. Объясни, что пока можно писать на почту, хорошо?
– Угу. Да-да, конечно! Если появятся новости, я всем передам.
– Спасибо. – Я бросила взгляд на часы. – Коул, прости, пожалуйста, мне пора. Скоро ехать в участок. Ты…
Хотела спросить: «Ты как, ничего?» – но не стала, очень уж глупо. Какое там «ничего»?! Мы были в одном положении: нам разрушили жизнь.
– Слушай, Джеки… – прервал тишину Коул. – Если что-нибудь понадобится, говори. Я серьезно. Гейб, он мне как… – Он шумно сглотнул и исправился:
– Он мне был как брат. А ты мне как сестра. Звони, ладно? В любое время.
– Спасибо, Коул, – прошептала я, отключилась и молча смотрела в стену, пока не пришла Хелена.
– Кстати, что сказал адвокат? – спросила Хел, паркуясь около участка. – Здесь встретитесь?
Я промолчала. Она потянула ручник и с непроницаемым лицом повернулась ко мне.
– Джеки. Умоляю, скажи, что позвонила адвокату.
– Руки не дошли.
– Джеки…
– Слушай, ты объяснила вполне доходчиво. Просто… Не знаю даже. Подумай, какой у меня будет странный вид с адвокатом. Решат еще, что я враждебно настроена. Мне скрывать нечего. Не нужен мне юрист, который запретит отвечать на вопросы! Я ведь хочу помочь в поисках.
– Знаю. И согласна, скрывать тебе нечего. Лишь бы полиция решила так же. – Она постучала пальцами по рулю. – Дело твое, но пообещай, что при малейшем, самом крохотном намеке на неладное ты тут же остановишь опрос. Ничего не говори и не делай без адвоката. Скажи: «Я имею право на помощь адвоката и отказываюсь отвечать, пока он не приедет». Ладно?
– Ладно. Очень уж ты мнительная, честно говоря.
– Сомневаюсь, Джеки. Не сочти за жестокость, но не зря подозревают жен и мужей. У тебя есть средства, есть возможности. Для обвинения не хватает только мотива. Уж будь добра, не давай им его.
Последнее Хел сказала зря. Я молча посмотрела на сестру в ответ, и она поморщилась.
– Извини, неправильно выразилась. Я-то знаю, у тебя не было причин убивать Гейба. Скорее всего, я правда мнительная. Так что насчет…
– Мотива? – взвилась я. – Издеваешься? Нет у меня мотива! Какой, интересно знать?
– Я не о том. Насчет адвоката.
– А… – Я задумалась. – Есть, как ее… Мелани. Из «Уэстленд-гарант». Мы к ней раз-другой обращались, когда на задании бывали неприятности.
Пришло уведомление, и я по привычке сразу посмотрела на экран. Клиент прислал письмо с соболезнованиями и попросил не торопиться. Часы показывали уже одиннадцать. Я отстегнула ремень безопасности.
– Ладно. Надеюсь, что-нибудь нашли.
– Это точно! Подождать тебя?
– Не надо. Мало ли, сколько просижу здесь. Вызову такси.
– Понятно. Ну, тогда… Удачи. – Хел наклонилась поцеловать меня в щеку, а я обняла ее в ответ. – Люблю тебя.
– И я тебя.
– Деньги есть?
Я едва не закатила глаза. Зачем так опекать? Потом вспомнила: денег и правда не взяла. Даже кредитку оставила в гостевой у Хелены. Она заметила мое выражение лица и достала сумку. |