– Видишь? Вот и пригодилась мамочка-наседка. Держи, больше наличкой нет, но обойдусь как-нибудь. – Она протянула десятку и двадцатку. Я скривилась и засунула их в чехол телефона. – Повторяй за мной: Хел всегда права.

– Хел всегда права. – Я постаралась ради нее улыбнуться. Потом вылезла из машины и пошла к участку через парковку, всю дорогу чувствуя спиной взгляд сестры.

Внутри стоял шум, пахло моющими средствами и кофе. Пока ждала в очереди к стойке администратора, изучила взглядом помещение, как на задании. Две двери: автоматическая на улицу и еще одна из вестибюля в участок, на вид без замка. Скорее всего, открывается с помощью кнопки под столом. В углу камера, только почти вся правая стена попадала в слепую зону. Неразумное решение для полицейского участка. Странно, в первый раз я ничего не запомнила. Потрясение стерло половину событий той ночи – безумие, конечно, хотя не безумнее, чем по привычке оценивать оснащенность здания, когда Гейба больше нет на свете.

Подошла моя очередь. Я представилась и объяснила, что пришла к старшему детективу Малик. Сотрудник за стойкой вежливо улыбнулся и предложил сесть, но не успела я опуститься на стул, как в вестибюль вышла Малик собственной персоной. Я попыталась прочесть ее настроение по языку тела. Она не походила на человека, который только что раскрыл дело, и я слегка напряглась.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, Джеки, спасибо, что пришли. Мы лишь хотим уточнить кое-какие детали предыдущей беседы. Пожалуйста, пройдите за мной…

– Конечно. – Она провела меня внутрь и торопливо зашагала в лабиринте кабинетов. – Есть зацепки?

– Это лучше обсудить с координатором. Она вам звонила?

– Пока нет.

– Ладно, разберемся. – Она проводила меня в допросную вроде той, из прошлой ночи.

– Здравствуйте, Джеки. – Детектив Майлз встал и пожал мне руку. Я вновь отметила про себя, до чего он юный, вчерашний выпускник. На столе лежал диктофон. Когда мы расселись, Майлз включил его и вопросительно посмотрел на Малик. Та кивнула и начала:

– Запись от шестого февраля, понедельник, одиннадцать часов двенадцать минут. Детектив Алекс Майлз и старший детектив Хабиба Малик допрашивают свидетеля Джакинту Кросс, также известную как Джеки Кросс, в связи с обстоятельствами смерти ее супруга, Гэбриела Медуэя. Джеки, это добровольное мероприятие, вы не под арестом и имеете право покинуть участок в любое время. Однако в случае отказа сотрудничать мы можем принять решение об аресте. – Малик перевела дух.

Я хмуро молчала. Вчера они такого не говорили… Правда же? Не успела я спросить, почему изменилась формулировка, Малик продолжила:

– Вы имеете право хранить молчание, однако все, что вы скажете, может быть представлено против вас. Если при допросе вы умолчите об обстоятельствах, на которые позже будете ссылаться в суде, это может отрицательно повлиять на вашу защиту. Вы также имеете право на бесплатную независимую юридическую помощь и можете в любой момент потребовать адвоката. При необходимости вы имеете право получить юридическую консультацию за пределами кабинета, прежде чем вернуться на допрос. Вам понятны ваши права?

– Э-э… Да, – медленно произнесла я, а сама думала, почему они подобрали такие выражения. Может, мне передалось паникерство Хел, но в прошлый раз об аресте точно не говорили. Откуда же такая перемена? Неужели Хел была права?

– Джеки, мы вас позвали, чтобы кое-что уточнить в ваших предыдущих показаниях, – объяснила Малик, и я кивнула. Она что-то отыскала в записной книжке и продолжила:

– Так. Прошлой ночью вы сказали, что выехали из участка примерно в два, правильно?

– Ну-у да.