Я перебирала в уме все более отчаянные варианты, как вдруг что-то услышала. Тихий свист – не совсем мелодию, скорее короткий отрывистый мотив, смутно знакомый. Я в задумчивости сидела на месте. Кто-то выгуливал собаку у моря и насвистывал на ходу? Возможно, только мелодия неподходящая: не какая-нибудь легкая, ритмичная, а странная… Откуда я ее знаю? Мелодия болью отзывалась в сердце, пробуждала мучительную тоску, совсем не сообразную с простым набором нот.

Недолгое молчание, и свист прозвучал вновь, на сей раз немного ближе, то затихая на ветру, то становясь громче, и я вдруг поняла, вспомнила, где слышала ее раньше и почему она вызывала и радость, и щемящую тоску. Это было вступление к «This Must Be the Place»[13] группы Talking Heads. А сердце у меня заныло, потому что тело узнало ее прежде, чем мозг: под эту песню мы с Гейбом танцевали на свадьбе, покачивались вдвоем на греческом пляже в свете гирлянд, а наши друзья и родные с улыбками стояли рядом.

Только тот, кто близко нас знал, мог насвистывать эти вступительные ноты и понимать, что значит для меня эта песня. Не задумываясь об опрометчивости своего поступка, я сбросила рюкзак и встала. Неподалеку на фоне неба темнел силуэт человека: на гребне дюны стоял, беспокойно глядя на воду, Коул.

– Коул! – выдохнула я. Он обернулся, его лицо просветлело.

– Джеки! – Спотыкаясь на песке, он бросился меня обнимать. – За каким чертом ты здесь прячешься? Не получила сообщение?

– Телефон разрядился. – Я показала мобильный.

Коул выругался.

– Я подумал, что слишком поздно прочел твое сообщение. Написал, ты не ответила, вот я забеспокоился и решил приехать. Захожу, а половины твоих вещей нет… – Он умолк, позволяя мне додумать.

– Прости. Я услышала машину и заметалась. Решила… В общем, неважно. – Я оглядела темнеющий пляж. Вокруг не было ни души, но я вдруг почувствовала себя совершенно беззащитной. Представила, как Коул едет сюда, а распознаватель номеров засекает каждый его шаг… – Пойдем лучше в дом.

Коул кивнул, взял мой рюкзак, и мы отправились назад через дюны.

Я снова развела огонь, пока он зажигал лампы и разбирался с щитком в маленькой пристройке. Наконец Коул сдался и покачал головой.

– Не понимаю, в чем дело. Бабахнуло, и все – тут нужен специалист. Зато я пауэрбанк купил, хотя бы телефон зарядишь.

Он вытащил из кармана нечто вроде толстого мобильника и протянул мне. Я с благодарностью порылась в рюкзаке, нашла нужный кабель и подключила телефон к питанию.

– На сколько зарядок хватает? – спросила я, когда показатель ободряюще пополз вверх.

Коул пожал плечами.

– Не знаю, раза на четыре как минимум. Могу еще подзарядить в машине перед тем, как поеду.

– Боже. – Я опустилась на диван. – Пойми, Коул, я рада тебя видеть, но стоило ли приезжать на машине? А если за тобой следили?

Коул вновь пожал плечами, теперь с сожалением.

– Не знаю. Просто… испугался, когда не смог дозвониться. Все представлял, как ты застряла тут без света, без возможности позвать на помощь. А потом понял: мы же ни еды не оставили, ни прочих запасов. Глупо с моей стороны.

– Смеешься? – Я подошла к столу, положила руку Коулу на плечо. – Ты мне очень помог. Ты ведь меня вытащил из Лондона. Просто… если полиция за тобой следит…

Коул удрученно потер лицо.

– Знаю-знаю. Слушай, за мной вряд ли наблюдали, точно говорю.