— Маша, у тебя какие мысли? — Аника повернулась к Мединской.

— Возраст лет двадцать, максимум двадцать пять. Телосложение типичное. Не спортсмен, не задохлик. Предположительно убит «пламенкой», — задумавшись, выдала Мединская.

— «Пламенкой»? — нахмурилась Воронина.

— «Пламенное лезвие», — вставил я свои «пять копеек», чем заслужил кивок Маши. — Но это могло быть и заклинание схожего типа. Например «Ледяной клинок». Он тоже прижигает рану. Нужно ждать заключения экспертов.

— Судя по запаху, находится он здесь не меньше двух дней, — продолжила Маша. — Я бы запросила сводки на предмет заявлений о пропаже, чтобы установить личность, хотя времени прошло всего ничего. Но попытаться стоит.

— Прекрасно, — поджала губы Воронина, хотя определенно сказать она хотела не это. А что-нибудь матерное. — Есть что добавить? — это она уже мне.

— Одежда жертвы.

— А что с ней? — нахмурилась старшая группы, поворачивая голову в сторону лежащего на полу коллектора трупа.

— Не могу себя назвать экспертом в области моды, — хмыкнул я. — Но сейчас так принято, чтобы парни в колготках ходили?

Судя по выражениям лиц девушек, они решили, что я снова сострил.

— Золотой мальчик, не разбирающийся в моде, — едко заметила Аника. — Смешно.

— Классика не стареет! — пожал я плечами и сбил с лацкана пиджака воображаемую пылинку. — Но я, как бы, серьезно спрашиваю. Сейчас принято штаны в облипку носить? Если так, то у меня больше нет вопросов…

— Твою ж мать, — прерывая меня выругалась Воронина. — Курьер!

И тут вопрос не в моей гениальности или невнимательности других. Просто свежий взгляд. Надо мной же не висит дамоклов меч отчетности и раскрываемости, как над той же Аникой.

— Какой курьер? — сначала не въехала Мединская, но тут же выражение на ее лице сменилось пониманием. — А ведь точно!

— Так, — тут же засуетилась капитан. — Все наверх. Если это курьер, то где-то рядом должно быть и его средство передвижения. Скорее всего, обычный велосипед.

— Ну или необычный, — не удержавшись, ляпнул я.

Почему-то в голове всплыла идиотская шутка: «Меняю пачку обычного порошка на грамм необычного». Естественно, озвучивать я её не стал. Не поймут. Или хуже того — поймут по своему. С Мишиным-то прошлым!

Велик мы нашли уже через пятнадцать минут. Вернее, даже три штуки. Воронина сразу развила бурную деятельность, пригнав к каждому из них экспертов. Те, с помощью мобильной лабораторией быстренько сняли с них «пальчики», сверили с отпечатками жертвы и мы получили средство передвижения нашего курьера. Припаркованное в квартале от места его смерти.

Причем, по всем правилам припаркованное. На специальной стоянке, пристегнутое тросиком. Нашлись и данные камер — одна как раз следила за парковкой. И на ней наш курьер, еще с головой, спокойно ставил велик и уходил куда-то пешком.

— И что у нас выходит? — проговорила Аника, ловко входя в поворот. После того, как стало ясно, что у нас не совсем и «глухарь», она явно оживилась. — Курьер припарковывает велосипед неподалёку коллектора. После чего спускается в канализацию, где нарывается на «Пламенное лезвие».

Место преступления мы уже покинули — делать там было больше нечего. Труп забрали медики. Криминалисты тоже закончили со своими делами и отбыли. А мы отправились в райотдел. Дождаться результатов вскрытия и отчёта экспертов.

— Так себе вводные, — высказалась Мединская. — Зачем спустился? И зачем магу там его ждать?

— Может, все по профилю? — предположил я.